— Женя! — Настя с такой экспрессией кинулась ему на шею, что он еле удержал её, а та затараторила: — Мне этот шкаф со вчера покоя не дает, ревную даже! Такие шмотки стильные, европа даже есть. Чуть ногти грызть не начала: что эта за девка была, почему расстались, а главное — как она такое оставила и не забрала! Вот не мог раньше сказать?

Не откладывая на завтра — принялась разбирать, привлекая и Жеку, спрашивая, как на ней смотрится то или это. Перемерила всё, в процессе показа несколько раз прерывались (особенно когда Настя добралась до ящика с нижним бельём) на «музыкальные паузы» — Жека включал музыку, чтоб соседи не так явно завидовали. Только после часа ночи угомонились все, включая Марысю.

А вставать пришлось рано, впрочем — Настя встала гораздо раньше, с кухни уже доносились аппетитные запахи и Марыся носилась по коридору, предчувствуя, что скоро опять одной куковать в квартире. Выйти из дома тоже пришлось пораньше, Настин рабочий автобус, собирающий трудившихся в филиале оружейного концерна, к их остановке подъезжал в семь двадцать. Не переломится, лишние десять минут постоит на улице, зато на душе спокойнее…

В отделе Галям на этот раз повел их не в оружейку сразу, а в демонстрационный зал, где уже собрались мужики в разнообразной форме: полицейские, росгвардейцы, наособицу кучкуется компания солдат и совсем немного теровцев, включая их седьмую группу. Некоторые лица уже были знакомы, кивали, а то и здоровались, протягивая руку, Жека отвечал.

— Чо мы тут забыли? — Спросил Ильяс, оглядываясь по сторонам и задержавшись взглядом на молодом парне в штатском, который возился у проектора: — Кино смотреть?

— Инструктаж и политинформация, — обтекаемо ответил Галям, — увидите…

Наконец технарь у проектора объявил, что всё готово. Закрыли жалюзи, выключили свет и на экране замелькали кадры хроники. Без звука, черно-белое изображение шакального качества, Жека сразу понял, что с камер наружного наблюдения.

Автобусная остановка, люди, замершие в ожидании и вдруг — паника, кто-то падает, кто-то замирает, часть людей бросается врассыпную, некоторые даже на проезжую часть выбегают. Убежать удается не всем, фигуры падают сломанными куклами, затем в секторе обзора камеры появляется четверка вооруженных бородачей. Без лишних движений, словно выполняя трудную и давно надоевшую работу — добивают раненых. Стреляют по остановившимся было машинам, на дороге возникает паника, заторы, а террористы деловито шагают дальше, скрывшись из поля зрения камер. Словно кадры из Сирии, только это Челябинск…