— Чему меня няньки учили, не твоего ума дело, — окрысился он, но ноги не убрал.

— Да, понятно. Учил бы отец, тогда, может, ты б что-то и запомнил. А так няньки, мамки, золотая ложка в ж… — я сдержался от пошлостей, но продолжил давить морально. — Он, видимо, брезгует таким отпрыском, поэтому и не воспитывал. Даже на родительский день не явился.

Я знал куда бить. По расстроенной физиономии Джонни три дня назад на родительском празднике было понятно, что он ждал отца, чтобы заслужить одобрение, но тот послал брата, не найдя времени для наследника.

— Ублюдок! — рявкнул Джонни. — У меня хотя бы есть отец! А твой, скорее всего, уже сгнил в какой-нибудь тюрьме.

Он опустил ноги, пытаясь встать с места и показать мне, кто тут главный, но его остановил Брендан.

— Может, хватит собачиться? — миролюбиво спросил он.

— Конечно, вернёмся к делу, — беззаботно продолжил я. — Копыт на столе больше нет, можем продолжать.

Джонни проглотил это, хотя я понимал, что он просто ждёт удобного момента, чтобы ответить. Не словами, как-нибудь иначе, и не с глазу на глаз, а подло подкараулив. Но это меня не очень-то волновало.

— Нам известно, что Отрицатели выдали себя за родителей пропавших ребят, которые, по какой-то странной причине до сих пор числятся в Школе, хотя мы понимаем, что их больше нет.

— Но почему? — возмутилась Шана. — Мы этого не знаем. Они могут вернуться!

«Святая простота…» — подумал я, но вслух ничего не сказал, ведь девушка имеет право верить в лучшее, если ей так спокойнее.

Я же подобного позволить себе не мог. Реальное положение дел волновало меня больше собственного душевного спокойствия. Тайнам не было места в такой картине мира. Наверное, это действительно роднило нас с Линн. Оба жаждали докопаться до сути.

И в том, что студенты мертвы, я был уверен даже до того, как нашёл порванные фото в переговорке ректора. Агата чудом спаслась благодаря охраннику, которого сослали со Школы. Он слишком много знает и за молчание получил приличную порцию хрустящих купюр.

Рассказывать ребятам про фото было нельзя, но донести мысль стоило попытаться.

— Если бы они были живы, они бы вернулись. Или подали голос. Даже если кто-то из них чудом оказался живым, то лишь потому, что сбежал за пределы Школы. А значит, в списках значиться уже не должен. Либо ректору лень вычеркнуть ребят, либо он имеет с этого финансовую корысть. И сдаётся мне, дело не в лени…

— Может, ректор просто рассчитывает их найти? — вступилась Шана.

«Да хрена с два!» — чуть не вырвалось у меня, но сдержался. Оптимизм барышни начинал слегка раздражать.