— Я согласен с Рэем. Скорее всего, это мёртвые души, — меня поддержал Брендан, поглядывая поверх очков. — Ректор не настолько наивен. Он амбициозен, видит свою выгоду и редко её упускает.

— Согласен, — кивнул я. — В любом случае, нужно потребовать ответа, почему всё так получилось. В прошлый раз ректор уже обещал вывести в приоритет безопасность студентов и персонала, но всё, что он делает — закручивает нам гайки. Так пусть лучше сосредоточится на охране и найдёт всех причастных к данному инциденту.

Было очевидно, что при Джонни озвучивать такое небезопасно. Этот сучок может доложить, но я ведь и так давно на карандаше. И наше противостояние с ректором скоро в любом случае может выйти в открытую горячую фазу, а мне нужны союзники. И чем скорее, тем лучше. Воевать против всего совета будет сложнее, чем против меня одного, даже если на нашем корабле есть блондинистая тощая крыса.

— Согласен, — Брендан откинулся на спинку стула. — Безопасность — вопрос первостепенной важности. И кто-то должен ответить за те дыры, которые в ней оставил. Пропавших ребят нужно исключить из списков, все их пропуска заблокировать. Охрану и прочий персонал тщательно проверить. Всего этого мы можем потребовать после заседания.

— Мне внести это в список основных вопросов, поднятых на собрании? — уточнила девочка-секретарь.

— Да, первым пунктом, пожалуйста, — попросил я и опять обернулся к ребятам. — Общественность, конечно, тоже требует ответа, наверняка журналисты и разгневанные родители будут этого добиваться. И мы должны в этом их поддержать, это в наших интересах.

— А что насчёт того, чтобы бросить Школу? — спросила Шана. — Слышала, что некоторых ребят родители хотят забрать.

— Не думаю, что это хорошая идея, — уклончиво отозвался я.

— Но почему? Мне кажется, здравая идея. Проект — штука хорошая, но, когда всё так погано организовано, что ещё остаётся? Каждый волен выбирать, мне кажется. Мои родители не успели пройти на территорию, потому что, когда они приехали, всё уже пылало, и их не пустили. А когда всё кончилось, их отправили назад. Я так и не обняла маму с папой. Они были в бешенстве и просят меня вернуться. Я не хочу, но не осуждаю тех, кто собирается свалить. Думаю, надо поднять и этот вопрос. Мы тут не в тюрьме, и не должны быть ограничены.

— Но если они поедут домой, их дар может больше не раскрыться без контролируемых тренировок. А развивать его дома среди родных опасно, можно навредить близким. И ущерб от разрушений Школа покрывает, а родители могут влезть в кредиты, если постоянно придётся залатывать дом. К тому же, если верить сектантам, то мы подпитываем друг друга.