— Итак, господа-товарищи, прошу слушать, задавать вопросы, обсуждать, но записей не делать. Обязанности докладчики и секретаря я возлагаю на себя, если есть возражения, то они не принимаются. — Расценив наше молчание, как согласие, Полковников продолжил, периодически заглядывая в толстую тетрадь с прошитыми и пронумерованными страницами. — Как это очень часто бывает, гадит именно англичанка. Начнём с лорда Редстока. Этот британский джентльмен и аристократ начал своё знакомство с Россией прибыв в Крым как офицер вражеской армии, затем болезнь и чудесное исцеление, которое он принял за знак свыше, призывающий его нести неразумным истинную веру. Потренировавшись некоторое время на своих соплеменниках, совмещая эту деятельность с службой в британской армии, сэр Гренвиль Огастес Вильям Вальдигрев в чине полковника ушел в отставку и посвятил себя миссионерской деятельности. Сперва поле его деятельности распространялось на Индию и страны Европы, а затем не спеша, исподволь, подобно скорпиону, стал подбираться к России. Поскольку его основной аудиторий предполагались аристократические салоны и кружки, то главной задачей было разорвать то основную нить, связывающую между собой пахаря и помещика, рабочего и фабриканта, простого солдата и генерала, общую православную веру.

Полковников взял театральную паузу, во время которой налил себе стакан обычной воды, выпил и только, поиграв таким образом на наших напряженных нервах, продолжил:

— И тут я опять обязан упомянуть Льва Николаевича, а точнее его роман «Война и Мир». Хотя впервые на английский язык его перевела Клара Белл четыре года назад, те люди, что в Британии ведут многовековую войну с Россией, несомненно ознакомились с его содержанием раньше. Я имею в виду вот эти строчки: «где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, этот дух, откуда взяла она эти приемы, которые pas de châle {танец с шалью} давно бы должны были вытеснить? Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, не изучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка…». Да-с, господа, пока, повторяю: ПОКА, в значительной части аристократов сохранился русский дух. Именно тот дух, который вёл князей и графов в офицерских мундирах впереди солдатских шеренг навстречу турецким пулям, французским ядрам и британской картечи. И единственной защитой воинов помимо отваги была молитва и крест православный на груди, не важно из чего отлитый: из меди или из золота. Это с точки зрения европейцев недопустимо и опасно, а посему подлежит уничтожению.