Еще одна пауза, и Полковников осматривает благодарную аудиторию, намереваясь выяснить, будут ли возражения, или же кто-то из его коллег-попаданцев захочет что-то уточнить. Угрюмое молчание ему в ответ! Хмыкнув, докладчик продолжил:

— А плоды победы будут вдвойне слаще, если удар по православию вольно или не вольно нанесут сами же православные носящие славные фамилии Гагариных, Бобринских или Толстых. А проложили дорожку этой британской бестии, простите, оговорился по Фрейду — мессии, светлейшая княгиня Ливен и Елизавета Ивановна Черткова, в девичестве графиня Чернышёва-Кругликова. Кстати, сынок последней, Владимир Григорьевич, вот уже почти семь лет является ближайшим другом и наперсников Льва Николаевича и сумел в некоторых вопросах составить достойную конкуренцию супруге графа. Фи, господа, — деланно оскорбился Полковников увидев на наших физиономиях недоумение, сопровождаемое циничными ухмылками, — это совсем не то, о чём вы подумали. Речь не идёт об амурных баталиях, здесь все боле или менее находится в традиционных рамках. Как говорится: если графиня не принимает, то селянка не откажется от большой и чистой любви. Господин Чертков теперь ведает архивом великого писателя и имеет право первой вычитки и редакции произведений великого писателя. А Софья Андреевна вместо того, чтобы возрадоваться нежданной подмоге, готова его удавить, отравить и утопить одновременно.

Тут Полковников опять прервался, старательно намусолил палец слюной и так е медленно и основательно перевернул страницу потрепанного видавшего виды блокнота. Играет на наших нервах, падла!

— Ладно, об этом мелком бесе мы поговорим чуть позже, вернёмся к нашему британскому барану, то бишь к лорду Редстоку. Нельзя не отметить, что это достаточно хитрая и предусмотрительная бестия. По нашим данным, он, как и большинство истинных английский аристократов одинаково отвергает как западную, так и восточную ветви христианства. Но пребывая в Российской Империи он предпочитал поливать грязью католиков, отрицая и право именовать себя церковью христовой, тщательно скрывая свою ненависть к православию в целом. Впрочем, его критика русского духовенства частенько выходит за меры приличия. Кстати, из всех городов Российской Империи он больше всего недолюбливает Москву, ибо в Первопрестольной сэр Гренвиль не только не нашел приверженцев, но встретил полное отторжение. Кстати, весьма едко, но абсолютно точно отозвался о его деятельности Фёдор Михайлович Достоевский. В результате лорду Редстоку пришлось покинуть пределы России в 1878 году, а его последователи переименовали себя в «пашковцев». Значительно большую опасность представляют два оставшихся адепта редстконизма. Это доктор Фридрих Бедекер и подданый Российской империи Йоханн Готтлиб Каргель, который более известен под именем Ивана Вениаминовича. Эта парочка, пользуясь связями в аристократических салонах Санкт-Петербурга добились того, что графиня Н. близкая подруга Императрицы Марии Федоровны уговорила начальника Главного тюремного управления Российской империи Галкина-Враского разрешить им поездки по всей территории России с посещением всех тюрем по их выбору. Целью данных вояжей назвали раздачу заключённым библий. Ваш почти полный тёзка, Михаил Николаевич, не только дал соответствующее распоряжение, он обеспечил этих миссионеров письменным пропуском, в котором фиолетовым по белому было написано, что доктору Бедекеру поручено выполнить особое поручение, соответственно которому он должен посетить сибирские тюрьмы и снабдить заключённых книгами Священного Писания. А посему не препятствовать, оказывать содействие и протчая, и протчая, и протчая.