А разработать план маршрута? Куда его привезти? Где расположить? Что делать сначала: дать осмотреть медикам и время на приведение здоровья в порядок (в присланной шифровке говорилось об относительно плохом физическом и весьма тревожащем психологическом состоянии императора)? Я давно понимал, что рано или поздно придется рубить Гордиев узел проблем, который скопились перед троном, но, чтобы именно сейчас и именно мне, этого я не планировал.
Впрочем, у каждого императора, даже если он соправитель, есть свой штат слуг, имеются они и у меня, причем достаточно надежные. Сам отбирал. Дело в том, что созданию именно Команды я времени уделял более чем достаточно. Отбирал, вспоминал сведения из моего времени (а мне их вложили в голову немало, да и я как-то был в курсе основных действующих лиц эпохи). Но первым в кабинет вошел один из моих адъютантов, он принёс пачку рождественских поздравлений от частных лиц, с которыми меня сводила судьба за мою короткую жизнь в этом теле.
— Спасибо, Василий Игнатьевич, оставляйте, я просмотрю. Ххе… вот уж не ожидал. Очень быстро среди этой горы словесной шелухи я нахожу настоящий бриллиант: открытка из Швейцарии с пасторальным видом: домик в горах и три женщины с огромными вязанками хвороста за спинами каждой из них. Что за надпись? На французском языке.
«Даже усталость не может прекратить вечное движение, ибо движение — это жизнь, а его отсутствие –это смерть».
(вот такая открытка 1890 года из местности Вале в Швейцарии)
Собрался только посмотреть почту, такое сообщение не могло прийти в одиночку. Должно быть что-то еще. И тут в кабинет вновь постучались. Секретарь вошел и сообщил, что прибыл вызванный мною юрист. Кто это? угадайте с трёх раз? И не угадали, ни с первого, ни со второго. Победоносцев! Конечно, Константин Петрович был не в ладах с нашим правящим семейством. Сначала он был сторонником прихода к власти Михаила Николаевича, хотя бы потому, что был уверен, что во время его правления никаких либеральных реформ не будет, а произойдет усиление консервативных тенденций в общественно-политической жизни. К огорчению Победоносцева, дела пошли совсем не так, как ему хотелось бы. И постепенно один из виднейших политиков и юристов России перешел в оппозицию к режиму. Настолько, что был вовлечен в один из многочисленных заговоров против императора, правда, его участие выявилось столь незначительным, что Константин Петрович всего лишь лишился своих высоких постов и отправился на преподавательскую работу, в Казанский университет, где среди студентов наличествовало особенно много «кухаркиных детей», так ненавидимых им. Конечно, сразу же возник конфликт между Победоносцевым и так называемыми «прогрессивными» студиозисусами, которые почему-то решили, что именно они должны определять, кто и как должен им преподавать право. А вот вам нахрен такое лево! Государь лично встал на сторону профессора, несколько самых буйных студентов из Казанки вылетели, аки пробка из бутылки с шампанским с «волчьим билетом» и запретом даже на сдачу какого-либо курса экстерном. Два зачинщика беспорядков проследовали в армию, в арестантские роты. Точнее, штрафные, но с правом искупить своё преступление кровью. Мы ожидали, что студенческие волнения снова охватят университеты страны, но… сработала домашняя заготовка: охранке стал известны те агенты влияния, которые должны были «подкормить» лидеров молодежной среды финансовыми средствами. Немедленно под различными благовидными предлогами провели задержания сих провокаторов, а после допросов и обысков появились железобетонные основания для ареста имущества и счетов их и ближайших родственников. И это сработало! Массовых студенческих волнений не случилось: чуток поволновалась Казань, намного меньше Москва, и чуть-чуть взбулькнул Питер.