И вот теперь вся эта трагедия имеет все шансы произойти на семь лет раньше. И я, мог бы, пожалуй, использовать её для повышения своего имиджа не только в глазах простого люда, а той прослойки общества, коя именовала себя интеллигенцией и претендовала, часто незаслуженно, на наименование «соль земли русской». А для этого нужно всего лишь оказаться в нужное время на нужном месте с командой из нескольких сотен морячков и публично явить чудеса героизма при спасении пострадавших в давке людей. А если добавить к этому многочисленные фотографии, на которых «его императорское высочество Великий Князь Александр Михайлович выносит в безопасное место на руках ребёнка (варианты: девушку, старика и пр.), то вполне можно ожидать вопль народа, а он же глас Божий: 'Виват Император Александр III». Однако, новый закон о престолонаследовании, вводящий в Российской Империи институт соправления лишил меня такой возможности. А кроме того, как можно потом жить, помня о том, что мог, но даже не попытался спасти от ужасной смерти тысячи своих соотечественников.

Да-с, хитромудрую комбинацию мы разработали с моим покойным учеником. Никак не могу смирится с его смертью. Оба моих «Я» упорно не желают в сие верить, да и масса мелких на первый взгляд деталей, сложенных в единый пазл, вызывают серьёзные сомнения и прямо-таки шепчут в оба моих уха: «железная маска, железная маска, железная маска». А когда этот шепот подтвердились донесением преданного человека, что хладный труп в императорской усыпальнице принадлежит кому угодно, только не императору Михаилу Николаевичу, то возникают вопросы, на которые ответа пока что нет. Никогда не считал себя чрезмерно верующим человеком, но сейчас стал усердно молится, прося помощи от Всевышнего и ответ пришел. Не знаю, был ли это мираж, иллюзия, созданная перегруженным мозгом, или знак свыше, но внезапно, когда я был один, в своей комнате, дверь которой лично запер на ключ, со стола упал небольшой фотопортрет отца. Когда я его поднял, то на краткий миг он изменился. Это было по-прежнему изображение Михаила Николаевича, но иное. Отец, лишенный бороды, облачённый не в мундир, а в какой-то простонародный костюм, стоял по колено в снегу, а рядом высилась деревянная башенка маяка. Не веря своим глазам, я подбежал к окну, поближе к свету, но увы, фотография вновь изменилась и приняла первоначальный вид.

Ночью, был вещий сон. Отец Иоанн Кронштадтский, покинувший Санкт-Петербург и ушедший на север, стоял на берегу моря и смотрел в даль. На дикий и пустынный берег накатывались валы ледяной воды. Ветер носился с такой силой, что только чудом человек мог устоять на клочке земли и не свалиться в морские пучины. Затем, он повернулся ко мне и произнёс: «Молись за здравие Государя Михаила Николаевича, сын мой. Готовься и жди вести от меня». Ну, братец Коленька, если всё это правда, то я тебе устрою персональный Ипатьевский подвал, а пока живи дурашка, но приговор не отменяется, он всего лишь откладывается. Ты еще прочувствуешь, как может мстить сын за отца или учитель за любимого ученика.