На следующее утро, когда солнце заливало яркими лучами улицы Москвы, а на голубом небе ветер разогнал не только облака, но даже намёки на них мы на трёх каретах и двух открытых экипажах, выехали на Ходынское поле. Мы, это лейтенант Русского Императорского Флота и великий князь Александр Михайлович и оба моих друга — Алексей Крылов и Владимир Менделеев, которые узнав о моём горе немедленно примчались на помощь, испросив естественно у начальства отпуска. Кроме них потребовалось присутствие военных сапёров и очень кстати, мне под руку попались два военных инженера, а также трое фотографов с изрядным запасом пленки. Что касается Алексея и Владимира, то мы провели чудесный вечер, где не сколько выпивали за встречу, как столько вспоминали учёбу в Морском Корпусе. Но главной темой разговоров стало обсуждение последних событий, потрясших Империю и планы на будущее. Я позволил себе откровенность, безусловно в максимально допустимых размерах и дал ясно понять, что, невзирая на грядущую коронацию и титул соправителя всея Руси, для них был, есть и буду просто Сандро или Александр. Помимо этого, обоих моих товарищей изрядно порадовало известие о том, что их покорный слуга берёт флот под свой патронаж и это только начало. Друзья прониклись, дружно выпили за семь футов под килем, а потом Володя процитировал слова Императора Петра Великого: «всякий потентат, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет». После чего он наполнил наши бокалы и произнёс тост: одна рука есть, вторая — будет. А глядишь, там и до головы дело дойдёт, за это и выпьем! Мы встали со своих мест, наши бокалы чокнувшись издали хрустальный звон и выпили рубиново-красное вино до последней капли. По сути, это был не тост, это была клятва идти со мной до самого конца.

Прибыв на место, наша небольшая экспедиция совершила объезд всей территории, на которой в ближайшем будущем, предстояло собрать сотни тысяч людей для раздачи царских подарков и угощения. Естественно, сие действие сопровождалась записями в блокнотах и фиксации увиденного фотографами. Лично для себя, я уже сделал вывод, что не врали авторы многочисленных фантастических романов. Очень часто попаданцы, провалившиеся в прошлое, пытаясь изменить реальность сталкиваются с феноменом инерции истории. В моей памяти всплыла строчка из статьи фон Штейна: «место прежнего помещения выставки изрыто ямами, образовавшимися при сносе и разборке выставочных строений…». И теперь, как и было в иной реальности эти ямы готовы стать ловушками и могилами для множества людей. Интересно, оправдается ли в этой ветви развития истории России негативная роль Витте в демонтаже вышеупомянутого гигантского павильона и перевозка его в иной город?