Перед Николаем Михайловичем легла толстая тетрадка, заполненная таблицами, в которых фигурировали столбцы и сточки с надписями: наименование работ, этапы, ожидаемый результат, силы и средства, сроки выполнения, ответственные лица и прочие. Фактически это была компиляция из плана, составленного по моей просьбе военными инженерами и из моих воспоминаний, об изученных в XXI веке многочисленных научных работ, посвящённых коронации Императора Александра III.
— Господин Нетворк, — обратился я к любимчику брата, который даже вздрогнул от неожиданности, ибо до этого я практически полностью игнорировал его присутствие в кабинете, — было бы неплохо вам также взглянуть на этот план. Насколько я слышал, вы опытный юрист, возможно, сможете дать дельный совет.
В общем, застрял я в резиденции генерал-губернатора капитально. Часа три судили-рядили, спорили с пеной у рта. Несколько раз прерывались на попить, перекурить, оправится и прочие естественные надобности. Совмещая приятное с полезным, проконтролировал своих людей. Слава Богу, учитывая отсутствие штабелей тел и луж крови, показало, что у аборигенов помимо извилин от фуражки, в мозгу нашлась ещё парочка и они проходили мимо с нарочито безразличным выражением на лицах.
Итогом сей конференции стало одобрение в общем предложенного мною плана, а также решение о немедленном визите к генерал-губернатору князю Долгорукому с цель согласования времени совместного посещения Ходынского поля, а также списка сопровождающих из числа командования войск гарнизона, полиции, отдельного корпуса, городских властей, да и представителей купечества дабы можно было сразу нарезать участки работ и вручить каждому под подпись. Господи, что началось в Москве, буквально на следующий день. Наверное, в Первопрестольной такой переполох в последний раз случался в часы нашествия орд Бонапарта. Глядя на это со стороны, я жалел, что до рождения Бондарчука оставалось почти тридцать лет, а до съёмок его шедевра «Война и Мир» чуть меньше восьмидесяти, ибо такой массовке мог позавидовать не только Голливуд, но и Мосфильм.
Через три дня на Ходынском поле начались ударные работы с задействованием таких сил и средств, что и не снились Государю Пётру Алексеевичу под Потавой и генералу от инфантерии князю Михаилу Илларионовичу Кутузову на Бородино. Трудились денно и нощно, купечество сходилось в рукопашную, оспаривая честь и право оборудовать тот или иной павильон, поставить продуты и сувениры для раздачи гуляющему люду или иным путём потрясти чуток мошной. Игра стоила свеч. По итогам, вполне можно было рассчитывать получить знак и статус «Поставщик Двора Его Императорского Величества», перейти в более высшую гильдию. А уж если чуток дополнительно прогнуться и подсуетиться, то появлялся реальный шанс заработать орден, что открывало перспективу получения дворянства. В общем царила атмосфера всеобщего согласия, которое, как известно есть продуктом полного непротивления и горячего сотрудничества сторон. Работы не прекращались даже и в день коронации, напротив, они шли с большей энергией. Ибо высокое начальство искренне уверенное, что его присутствие придаёт дополнительные силы рядовым исполнителям, ежедневно появлялось на Ходынском поле, начиная с двадцать шестого мая там не показывалось.