С вдовствующей государыней ехал начальник ее охраны, ротмистр Колпаков, человек не знатный, но весьма аккуратный и дотошный. Он пытался помешать отъезду Ольги Федоровны из крымского поместья, поскольку врачи не разрешали Её Императорскому Величеству пускаться в поездки. Последним барьером был отказ подать вдовствующей государыне литерный поезд. И тогда она совершила немыслимое: отправилась в Симферополь, приобрела билет первым классом на поезд до Киева, поскольку он отходил первым. Дабы скандала не случилось, Михаил Мефодьевич Колпаков приказал отход поезда задержать, к нему прикрепили императорский вагон, в котором они и предприняли сие путешествие. Взволнованная мать надеялась перехватить Бимбо в Киеве, уверенная, что сын остановится в городе, ибо просила телеграфом об услуге киевского генерал-губернатора. Но Бимбо из Европы ехал через Варшаву и Минск, и нигде не задерживался. Как ей доложили, не выходил из вагона. Сердце матери разрывалось. В ее сына стреляли! Его Викторию убили на его глазах! Бедный мальчик! Как он сможет всё это пережить? С ней отправилась всего одна фрейлина, начальник охраны Колпаков да пятерка телохранителей. Она не подозревала, что Михаил Мефодьевич всё это время находится в состоянии постоянной паники. У него была задача, поставленная Черевиным, императрицу из Крыма не выпускать никоим образом. А тут она такой финт провернула! И не имел он права ее арестовать — не было такого приказа, а если бы и был, ротмистр на такое бы не решился. Но представлял себе, что сделает с ним Черевин и покрывался холодным потом. Ольга Фёдоровна заметила состояние жандарма и поинтересовалась его состоянием здоровья. Колпаков немного поворчал, что такие неожиданные фортели Её Императорского Величества его вгонят в гроб, мол, до сих пор переживает, что не может обеспечить государыне достойный комфорт и охрану во время дороги. Впрочем, в Киеве в вагон подсели еще одна пятерка телохранителей. Там Ольгу Федоровну встретил генерал-лейтенант Алексей Павлович Игнатьев, недавно назначенный генерал-губернатором Юго-Восточного края вместо скоропостижно скончавшегося Александра Романовича Дрентельна. Ольга Фёдоровна, конечно же, хотела немедленно продолжить путешествие, ей надо было ехать в Санкт-Петербург, но не уделить внимание высшему чиновнику в Киеве не могла. Тем более, что поезд в Северную Пальмиру отходил только на следующий день утром.

Граф Игнатьев в свои пятьдесят четыре года был весьма неплох собой, стал известен как убеждённый монархист, что было весьма удивительно, реформы Михаила II поддерживал, считая его государем строгим, но справедливым.