От коллективного бунта адмиралов их удерживало лишь то, что Первый Лорд только озвучил поручение Премьер-Министра. А учитывая то, что занимающий сей пост маркиз Солсбери одновременно командовал ещё и Форин-офис, то явное игнорирование оного могло привести к преждевременному уходу на пенсию. Но накопленный негатив требовал выхода и первым не выдержал Чарльз Уильям де ла Поэр Бересфорд, известный британской общественности под прозвищем Чарли Би и являющийся, по их мнению, живым воплощением Джоном Булля, который как известно не страдал недостатком грубости, упрямства и откровенности. Его лицо, покрасневшее от прилившей крови, лишь добавило сходство с вышеупомянутым собирательным образом истинного британца и предвещало готовность сэра Чарльза к яростной речи достойной парламентской трибуны. Он даже успел подняться со стула и упереться руками в столешницу весьма напоминая со стороны матёрого бульдога, готового кинуться в драку. Но к удивлению Первого Лорда, весьма вовремя успел вмешаться сэр Энтони Хейли Хоскинс.

— Вы позволите мне сказать несколько слов, милорд, — обратился он к сэру Джоржду. Мне кажется, что тогда у некоторых моих коллег, — на этом месте он слегка поклонился адмиралу Бересфорду, — исчезнут основания возражения по важности поставленной перед нами задачи.

— Как вы знаете, господа, мне пришлось участвовать в столь неудачном для Royal Navy попытке штурма Александрии. Мужество британских моряков и искусство комендоров оказались бессильными перед военной хитростью и применением нового, коварного оружия. Я имею в виду атаки самодвижущимися минами с поверхности и из-под воды. И вы прекрасно понимаете, что подлинными победителями стали не египтяне, а русские. Я не стану задавать риторические вопросы в адрес нашей разведки и морских агентов, которые по не понятной для меня причине не заметили создания в Российской Империи нового оружия. Думаю, что это уже сделали премьер-министр и Первый Лорд адмиралтейства. Сейчас, мы должны сделать всё возможное для реванша. Император Михаил II оказался весьма предусмотрительным монархом, когда возвратил столицу России в Москву и тем самым вывел её от угрозы удара нашего флота. Надеюсь, господа, что вы не станете упрекать меня в отсутствии патриотизма, если я заявлю, что Британская армия уступает вооруженным силам Российской Империи и нам не под силу сделать то, что смог сделать Наполеон — войти в Москву. Но Санкт-Петербург, невзирая на форты Кронштадта нельзя считать неуязвимым с моря. Для успеха сего предприятия нам нужно знать о каждой мели, подводной скале или иной угрозе в Балтийском море и Финском заливе.