По всем показателям бог морей Посейдон, превосходил первую в мире, по версии древних греков, женщину. После выхода этой нейтральной в целом статьи, последовал массовый выброс газетных публикаций, в коих после цитирования материалов мэтра, раздавались вопли: «Британия унижена», «Россия угрожает владычице морей» и иные призывы, должные привести к негодованию плебса. Кое-кто из журналистов, желая подлить масла в огонь попытался упрекнуть капитана Янга во лжи, утверждая, что грузовые стрелы и лебёдки, установленные на его судне неспособны опускать и подымать батисферу. И их не смущало, что информация о ней, была, по сути, слухами, прозвучавшими со страниц бульварной прессы. Но сейчас, собравшиеся не предавались воспоминаниям, ибо почти все из них тривиально озябли.В середине апреля ртутный столбик термометра, пересек нулевой показатель и прочно застрял на отметке в семь градусов тепла. Слава богу, лёгкий ветерок дул со стороны моря и, хотя он нёс с собой сырость, но зато разгонял устоявшееся малоприятное амбре со стороны доков.

Но внезапно, все зеваки, как по команде одновременно отвернулись от «Пандоры», корреспонденты выхватили из карманов блокноты и карандаши, а их помощники бросились в атаку сжимая в руках разнокалиберные фотографические аппараты. Такая реакция было вполне обоснована. Пара могучих шайров(британская порода лошадей-тяжеловозов) неспешно влекла грузовую повозку, на которой возвышалась закреплённая растяжками стальных тросов металлическая фигура, отдалённо напоминающая рыцаря, закованного в Максимилиановский доспех. Однако, её размеры и громадный вес просто подавляли воображение, большое же количество небольших иллюминаторов вызывало ассоциации с чудовищным великаном Аргусом. Разговоры в толпе смолкли, а присутствующие дамы, инстинктивно поплотнее прижались к своим кавалерам в поисках защиты. Совершенно неожиданно, один из мальчишек, коих можно было отнести к лондонской разновидности Гавроша, запустил камень в этого стального монстра. Булыжник со звоном отскочил в сторону, не оставив в месте попадания ни малейшей отметины. Но эта, по сути, дерзкая выходка юного houlihanа не нашла единодушного осуждения со стороны большинства присутствующих. Более того, часть мужчин, коим достаток, положение или род деятельности позволяли носить оружие, непроизвольно стали нащупывать в кармане рукоять револьвера. Но очень быстро всех успокоил один из сопровождающих сей необычный груз, назвавшийся инженером Смитом.

— Господа, это жесткий водолазный костюм конструкции братьев Карманолле, доработанный нашими инженерами специально для подводных исследований, запланированных капитаном Янгом в предстоящей экспедиции. Прошу вас немного разойтись, дабы приступить к погрузке его на борт судна. На самом деле это был макет, изготовленный в мастерских Адмиралтейства абсолютно не приспособленный для погружения, ибо его многочисленные сочленения и шарниры неизбежно потеряли бы герметичность или подвижность под давлением воды. Его предназначенье состояло в том, чтобы предоставить ещё одно доказательство исключительно научных целей миссии «Пандоры 2». Вслед за телегой со скафандром на причал вышла группа мужчин более чем зрелого возраста, все как один в очках, с брюшком, явственно выпирающим даже из-под верхней одежды. Исключением были трое молодых парней. Любой из присутствующих смог сразу понять, что это умудрённые годами ученые и их ученики из числа студентов. Эту гипотезу немедленно подтвердили несколько репортёров, подвергших их интервью прямо на ходу. А вот капитана Янга и его офицеров взяли в кольцо и на протяжении не менее четверти часа засыпали вопросами. Но время отплытия не подлежало изменению, а посему команда поднялась на борт и матросы стали готовиться к подъёму якоря, тем более что весь груз разместили в трюме и кладовых еще ночью. После последних пожеланий счастливого плавания и ответных слов благодарности, механики развели пары, отдали швартовы, и баркентина отправилась в плавание.