— Мы знаем, сэр, — с понимающими интонациями сказал ему адмирал Энтони Хоскинс, когда они в очередной раз обсуждали план предстоящей операции, — вместо дисциплинированных британских матросов, коим умелые кулаки боцмана прочно вбили в голову требования устава и привычку подчиняться приказам, вам придётся иметь дело с славянским сбродом. Их единственное достоинство состоит в том, что они прекрасно говорят на русском языке и ненавидят Российскую Империю и её Императора. Нам абсолютно безразлично, сколько из них доживут до конца выполнения своей миссии. А посему, вы можете рассчитывать на эту шестёрку уоррент-офицеров, как на своих охранников или телохранителей. В случае малейшего намёка на неподчинение, они просто пристрелят несколько русских свиней.

Судя по всему, на пароходе заметили баркентину, ибо он развернулся в её сторону и заметно прибавил ход. Через четверть часа он приблизился на расстояние двух кабельтов и капитаны обоих судов опознали друг друга. С борта «Crathie» начали спускать шлюпки, заполненные пассажирами с почерневшими от угольной пыли физиономиями и одеждой. Никто и не собирался предоставлять этому пушечному мясу места в каютах, а вот бывшие морские пехотинцы, разместившиеся в отдельной лодке, выглядели на их фоне, как настоящие белые господа. В обратном направлении им не пришлось плыть порожняком, лица, изображающие ученых мужей и студентов, сыграли свою роль в маскараде и им пора было покинуть подмостки сцены, то бишь палубу «Пандоры 2» и вернуться в Британию. Правда, условия контракта, помимо обязательства следить за своим языком и прозрачных намёков на санкции за излишнюю болтовню, была ещё маленькая деталь. Вступить на землю Англии они могли не ранее конца июля, а пока им предстояло стать пассажирами угольщика «Crathie» без права выхода на берег. Любые возражения и жалобы игнорировались, ибо: «business before pleasure»[2]. В противном случае, выражение: «King has a lot»[3]вполне могло быть адресована не к тонущему кораблю, а к непослушным подданым его Величества.

Услугами уоррент-офицеров капитану Янгу пришлось воспользоваться уже через два дня. Парочка пшеков из числа завербованных эмигрантов, сумела узнать место хранения анкерков с ромом и ночью, прихватив фонарики и необходимый инструмент, спустились решили посетить в нужный трюм. На свою беду, они не знали, что там же, еще в лондонском порту разместили монструозный водолазный скафандр, так напугавший толпу провожающих. Задраив за собой крышку люка, шляхтичи, соблюдаяконспирацию наощупь спустились вниз и лишь там зажгли фонари. И к их ужасу, в их лучах вместо заветных бочонков ясно проявилась чудовищная фигура железного монстра со зловеще сверкающими круглыми глазами. А далее, по свидетельству вахтенной команды, в трюме загремели выстрелы и дикие вопли, в коих упоминалась Матка Боска и дикая смесь из ругательств на нескольких языках. Уже через несколько минут, вокруг крышки трюма с револьверами в руках выстроились офицеры баркентины и морские пехотинцы, державшие наготове винчестеры. Но открывать огонь не потребовалось, потому что эти двое придурков пытаясь поразить монстра, попросту прикончили друг друга, выронив фонари и стреляя в наступившей темноте.