— Только потом люди видели, как Маранцано живой и здоровый уезжает из ресторана.

— Да, — кивнул я.

— А полиция? Они случайно оказались на месте преступления? — спросил Лански и продолжил. — Не удивлюсь, если ты специально нарвался на арест для того, чтобы отвести от себя подозрения. Чтобы Джо-босс не спросил, скажем, почему вы не пошли дальше, почему не вошли в ресторан, и не убили, кого надо.

Я улыбнулся. Да, это действительно определенным образом сыграло мне на руку, да только вот считать меня каким-то преступным гением не надо. Появление полиции я просто не предусмотрел. Кто же знал, что патрульный внезапно вырулит из-за угла, услышит выстрелы, и побежит задерживать Джо?

— Нет, — я покачал головой. — Это моя недоработка. Да ты и сам понимаешь, что в очередной раз мне попадать под арест не нужно. Мне еще ту историю с боями не забыли. Дикси даже сказал, чтобы я опять уехал из города.

— Ага, как будто у тебя есть такая возможность, — фыркнул Мейер. — Сейчас тут такое закрутится, что…

— Дикси-то не в курсе, — я пожал плечами.

Но вообще его следовало бы, как в наше время говорили, держать на быстром наборе. Услуги хорошего адвоката однозначно пригодятся мне в ближайшее время. Ну а как иначе в наших делах?

— Ну да, не в курсе, — выдохнул Лански. — Я вообще не уверен, что он продолжит с нами работать после того, что вы устроили с Шульцем. Я ведь правильно понимаю, что ты уже передал оружие людям Квинни, так?

— Да, — подтвердил я. — Мы отвезли то, что нужно, парням Бампи. Так что, я подозреваю, нам следует ждать скорых новостей из Гарлема. Ты как, не знаешь, как там Голландец отреагировал на то, что у него перехватили сделку с оружием?

— Да рвет и мечет, естественно, как обычно. Но ваши с Бенни имена там не звучали, так что Голландца бояться пока нечего. В отличие от Маранцано. И Массерии. Как он отреагирует на это все, ты хоть представляешь?

— Ты знаешь, я подозреваю, что нормально, — пожал я плечами.

Вытащил из кармана пачку сигарет, проверил, сколько осталось — еще больше половины. Сунул одну в зубы, прикурил, выдохнул дым изо рта. Лански поморщился, но ничего не сказал. Когда мы собирались в его офисе, то курили, не переставая, и он привык к этому. Хотя сам эту забаву не любил, осуждал, и предавался ей только когда начинал совсем нервничать.

Вот сейчас он, несмотря ни на что, был спокоен. У него ведь вообще крепкие нервы, но обычно это не работало, когда дело касалось денег. В особенности больших денег.

— Массерия разозлится, конечно, — сказал я. — Но что он знает? Мы попробовали, мы стреляли и даже убили одного из капо Маранцано. А потом появилась полиция. Меня арестовали. Так что мы сделали все, что могли, и нам остается только попробовать еще.