Он посмотрел на меня с недоверием. Он ведь знал, что я бандит, и мог подумать, что я собираюсь завербовать его для мафиозных дел.
— У меня есть поместье на Кубе, — продолжил я. — Там тепло, красиво, и никто не знает ни тебя, ни Лючию. У меня есть планы на бизнес там, и мне нужны люди, толковые и работящие. Ты — пекарь, а на Кубе нет хорошей выпечки. Поедешь, откроешь пекарню, устроишься, я помогу с деньгами на первое время. Будешь работать на себя.
У Паскуале вдруг задрожали губы. Он явно не ожидал ничего подобного.
— Мистер Лучано… — сказал он.
— Приходи в среду, — перебил я. — Обсудим подробнее.
— Я согласен, мистер Лучано, — сказал он, и я увидел, как у него блестят глаза. — Спасибо! Спасибо вам огромное, вы очень хороший человек!
— Все, иди, — махнул я рукой. — И не благодари, просто работай хорошо.
Я прошел мимо него, вышел из клуба и двинулся к арендованной машине, стоявшей чуть поодаль от здания.
Похоже, что пора. И надо действовать решительно. Эту партию пора заканчивать.
Глава 16
Я бросил арендованную машину за пару кварталов, а дальше двинулся пешком, стараясь держаться у стены здания, чтобы меня нельзя было разглядеть из окна. Хорошо, что сосульки пока не намерзли, и ничего на голову мне свалиться не может.
Можно было бы подъехать прямо к дому, к тому же машина ведь была арендована не на мое имя, а на фальшивые водительские права. Но только вот я опасался, что Массерия увидит ее и может что-нибудь учудить. А мне нужно было действовать наверняка. Разобраться с ним раз и навсегда.
Эта его идея с киллерами из Чикаго ломала мне все планы, и мне оставалось успокаивать себя только тем, что я, так или иначе, собирался в ближайшее время убрать Джо-босса. Работа по подготовке была уже закончена, практически. Оставалось только убить Паппалардо и сделать это не своими руками.
Потом все должно было пройти как по маслу: смерть Массерии, собрание, на котором меня признают боссом. А потом я, как миротворец, пошел бы к Маранцано и «договорился» с ним. И на какое-то время все снова стало бы спокойно.
Пока мы с Сэлом снова не сцепились бы. Это рано или поздно бы произошло, но все же скорее поздно, чем рано.
В этом квартале я был в первый раз в жизни, это была окраина Кони-Айленда, ближе к берегу. С океана дул жуткий ветер, так что я нахлобучил пониже шляпу и поднял воротник пальто. Ну, может быть, так и шансов будет поменьше, что меня узнают.
Я уже успел успокоиться, так что от злости меня не трясло, но было неприятно. Вот он — ключевой момент, я попал в ту точку, после которой все должно было поменяться навсегда. Но план у меня был, и он был простой — добраться до нужной квартиры, постучаться в дверь.