— Мистер Гальярди? — спросил он.
Капо Массерии опустил газету, посмотрел в лицо парню, но не узнал.
— Чего нужно, парень?
— Дон Маранцано передает привет, — ответил он.
И дважды выстрелил ему в голову, в упор.
Мария закричала, другие посетители бросились на пол. Гальярди опрокинулся на стол, из его головы потекла кровь, пропитывая газетную бумагу.
А Себастьяно повернулся и быстро двинулся в сторону кухни. Махнул револьвером, показывая, чтобы хозяйка заведения отвернулась, после чего двинулся через кухню к задней двери. Толкнул дверь и вышел в переулок.
Там его уже ждала машина. Он сел, водитель тут же завел двигатель и рванул с места.
Охранники Гальярди услышали выстрелы, выскочили из машины и ворвались в кафе. Их босс лежал лицом на столе, посетители так и лежали на полу, а Мария рыдала, прижавшись к стене.
Один из охранников выбежал через заднюю дверь, выскочил наружу, но переулок уже был пуст. Только пыль оседала на месте, где полминуты назад стоял автомобиль.
Глава 9
Утром во вторник я приехал в социальный клуб к девяти часам. Приехал бы раньше, но пришлось ехать из Гарлема. На арендованной машине, кстати говоря, взял в аренду на несколько дней, чтобы за мной было не так просто проследить. Хотя было понятно, что если уж Паппалардо взялся, то наверняка раскинул свои сети везде, и у большинства заведений меня ждали.
Но на входе я никого не заметил. Так что вошел в помещение, где меня должен был ждать Сэл. Он уже был на месте: сидел за столом в дальнем углу и разбирал бумаги.
— Доброе утро, Чарли, — когда я вошел, он поднялся, кивнул мне.
— Доброе, — поприветствовал его и я. — Ну, как дела?
— Неплохо, — сказал он. — Только вот в городе начались проблемы. Не слышал?
Я слышал что-то по радио в кафе краем уха, ну и все. По городу произошло несколько перестрелок, в которых, очевидно, были замешаны наши друзья. И наши враги.
— Что случилось? — спросил я.
— Перестрелка в одном из баров, потом еще одна, на улице. А еще убили Гальярди.
Мне оставалось только пожевать губы. Война разворачивалась на полную катушку, трупов будет все больше и больше. А Гальярди был капо Массерии, серьезным парнем, умел решать вопросы. То, что его убили — это удар для Семьи.
Это плохо, конечно. Если Маранцано сможет сильно потеснить нас, то может решить пересмотреть условия договора после того, как я захвачу власть. Но с другой стороны, когда я начну с ним разбираться, на моей стороне будут Мангано и Рейна. Они не должны дать меня в обиду после того, что я для них сделал и еще сделаю.
— Плохо, — сказал я.
— Война, — как-то флегматично добавил он, а потом запустил руку во внутренний карман пиджака, вытащил из него конверт и протянул мне. — Тут за неделю.