А чем все это кончилось в конечном итоге? Да пока ничем не кончилось. Массерия был жив, а вот Маранцано мертв. Во всем этом была всего одна хорошая новость — во время покушения, как выяснилось, были убиты еще и киллеры. И тяжело ранен Паппалардо, который сейчас лежал в коме в Белвью, в лучшей больнице города. И мне оставалось надеяться, что он не придет в себя.

Останусь я в статусе младшего босса после всего, что сделал? Черт его знает. С одной стороны, смерть Маранцано означала полную победу Массерии. Он теперь вполне мог договориться с остальными, разделить сферы влияния. И это означало то, что я ему не нужен. Более того, вреден.

Потому что скинул Паппалардо, потому что слишком амбициозен и слишком опасен.

В общем, проснулся я в совсем паршивом настроении. А телефон продолжал звонить, громко. Я подошел к нему, поднял трубку и сказал:

— Слушаю.

— Привет, Чарли, — послышался знакомый голос. Тяжелый, хриплый и с сицилийским акцентом. — Это Джо.

Я выдохнул. Понятно, Массерия собрался решить вопрос со мной прямо сейчас. Вчера он еще сидел тихо, а сегодня, похоже, выполз из своей норы.

— Доброе утро, босс, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Нам надо увидеться, Чарли, — сказал он. — Ты теперь младший босс вместо Стива, и мы должны обсудить, как будут идти дела. Давно надо было это сделать, но война, сам понимаешь.

— Конечно, босс, — я продолжил говорить вежливо. — Когда и где?

— Сегодня, в полдень. «Нуова Вилла Таммаро», на Кони-Айленде. Ты знаешь, это мой любимый ресторан.

Еще бы я не знал, если меня там чуть не пристрелили. Похоже, что жирный ублюдок соскучился по своей любимой пасте, вот и решил поесть. Точно. Он решил выйти из укрытия и вернуться в свой любимый ресторан. Похоже, что решил, что он теперь в безопасности.

И вот это… Вот это шанс. Мой единственный шанс.

— Буду, босс, — сказал я.

— Приезжай один, — добавил Массерия. — Без людей. Посидим, поедим, поговорим. Может, даже в карты сыграем, как в старые времена.

— Хорошо, босс. Буду в полдень.

Он повесил трубку. Я же так и остался стоять. Ну, сегодня все решится. Либо меня убьют сразу, как я приеду, либо…

Я взял сигареты с тумбочки, прикурил. Самое плохое, что даже спланировать ничего возможности нет. Придется действовать, и действовать быстро. Иначе…

Ладно, все, пан или пропал. Ставлю все на зеро, как делают совсем уж конченые лудоманы.

Я набрал номер Костелло, послышался длинный гудок, и он ответил сразу же, как будто стоял у телефона.

— Фрэнк, это Чарли, — сказал я.

— Чарли, я сам собирался тебе звонить, — сказал Костелло. — Мой человек в полиции передал новости. Маранцано жив, две пули, плечо и живот, но жив. Лежит в «Белвью» под чужим именем, в отдельной палате.