— Японцы! — неожиданно выкрикнул Лёшка и спустя пару секунд его пулемёт вновь заговорил, выдавая одну за другой короткие очереди.

Да, что было весьма очевидно, в Сяотайцзы также наличествовал небольшой японский гарнизон, который нам и пришлось выкуривать из этой деревни весь последующий час. Хорошо хоть наш прорыв на максимальной скорости по полям дал свои положительные результаты. Потери, конечно, были. Из 80 следовавших за броневиками грузовиков 3 навсегда остались там вместе со всеми, кто в них находился. Шрапнель, она такая — не даёт ни единого шанса выжить, если уж угодил в эпицентр её воздействия, пребывая на открытой местности. Особенно когда по определённому квадрату гвоздит целая батарея. Там уже никакая каска и никакой нагрудник не спасёт. И даже если уцелел кто после первого накрытия, впоследствии их всех добили, буквально завалив замершие на месте грузовики десятками новых снарядов.

Такими вот темпами уже к полудню наши силы уменьшились на целых два взвода убитыми и ранеными. Но и ответный ущерб мы тоже нанесли противнику отнюдь не слабый. По всей видимости, в качестве гарнизонов во всех окружающих Сандепу небольших деревушках японцы разместили исключительно свою спешенную кавалерию. Потому что у разбитых нами тут островных вояк обнаружились всё те же карабины с саблями, а не привычные для пехоты винтовки со штыками.

Вновь, как в предыдущей деревне, оставив тут небольшой гарнизон мотострелков да пару броневиков, мы ринулись на штурм столь потребного командованию Сандепу, в котором сходились все крупнейшие местные дороги.

На удивление, не только наше армейское командование отличилось несколько наплевательским отношением к исполнению своих служебных обязанностей. Наверное, только это в итоге и позволило нам в этот день добиться определённого успеха. Ведь насколько хорошо была укреплена вся фронтальная часть японских позиций у этого китайского городка, настолько же убогим оказалось их тыловое прикрытие.

Мы не смогли взять с ходу этот чёртов Сандепу лишь по той простой причине, что там китайцами некогда был выстроен укреплённый высокой и достаточно прочной глинобитной стеной внутренний город, где и засели основные части 3-ей пехотной дивизии противника после того, как мы обрушились на их порядки с тыла.

Скорее всего, окажись на нашем месте обычная пехота или же кавалерия, у них бы ничего не вышло. Ружейный и пулемётный огонь японцев был очень мощный даже здесь — в тылу. Но к несчастью для противника защита наших броневиков выдерживала поражение их пулями даже в упор, совершенно не проминаясь в местах поражения. Все же встреченные по пути нашего «стремительного налёта» артиллерийские батареи, без какого-либо пехотного прикрытия стоявшие отдельно и открыто прямо в полях, мы вычищали пулемётным огнем от живой силы, оставляя орудия для дальнейшего захвата отстающими от нас на километр-полтора мотострелками.