Она знала, что это такое. Читала об этом в книгах, которые ей привозили из-за южных морей. Слышала байки купцов. Окорок сухой выдержки. Легендарный деликатес, требующий многолетнего созревания, идеальной температуры и влажности.

И вот он лежал перед ней.

Веверин уложил несколько ломтей на глиняное блюдо и протянул Святозару.

— Пробуй, князь. Это называется хамон.

Святозар взял невесомый лепесток, положил в рот. Замер. Его суровое лицо дрогнуло.

— Ого-го вот это вкус… — выдохнул он. — Сашка… Это что ж такое?

— Свинина, соль и время, князь.

Мстислав Данилович, забыв про политес, сам потянулся к блюду. Взял ломтик, отправил в рот. На лице хитрого столичного политика появилось выражение детского изумления.

— Боярин Веверин, — сказал он хрипло. — Это… Я такого в жизни не пробовал.

Слуги начали разносить нарезанный хамон. Анне на деревянную тарелочку легла пара рубиновых лепестков.

Она взяла один тонкий, блестящий от подтаявшего жира, и положила на язык.

Жир растаял мгновенно, окутав рецепторы шелковистой волной, а следом ударил концентрированный вкус мяса. Соль была выверена до миллиграмма. Текстура плотная, но не требовала жевания. Мясо просто растворялось во рту.

Безупречно. Абсолютно, технически и алхимически безупречно.

Анна положила в рот второй ломтик. Она закрыла глаза, анализируя его. Искала огрехи или провал в технологии. Пересолено? Нет. Сухо? Нет. Вкус окислившегося сала? Ни капли.

Ни одной ошибки. Идеальный продукт.

Она открыла глаза и подняла взгляд на Веверина. Он стоял рядом со Святозаром, пил медовуху и улыбался. Спокойный и уверенный хозяин положения.

И Анну захлестнуло. Нет не от восхищения. Её накрыло жгучей профессиональной завистью.

Она три года училась у лучших. Считала себя вершиной кулинарного искусства в этой стране, а этот парень из лесной крепости просто взял и сделал то, над чем столичные гастрономы ломали головы.

Как⁈ Откуда он это знает⁈

Анна откинулась назад. Ее лицо оставалось надменной маской, но под столом пальцы до боли впились в ткань платья. Эго, взращенное на похвалах послов и Великого Князя, трещало по швам.

В этот момент слуги начали выносить главное блюдо пира.

На огромных подносах лежало седло сохатого. Мясо было искусно нарезано крупными кусками, окружено печеными яблоками и пареной репой. А рядом, в глубоких соусниках, плескался темно-рубиновый брусничный взвар.

Анне положили щедрую порцию. Она взяла нож. Отрезала кусочек дичи. Посмотрела на срез — волокна были плотными, но блестели от сока. Обмакнула мясо в глянцевый, маслянистый соус. Положила в рот.