Не прошло и пятнадцати минут, как ставня снова приоткрылась.
В щель аккуратно протиснулись две плоские, обжигающе горячие коробки. Одуряющий запах расплавленного сыра, чесночного масла и печёного теста ударил Прохору в нос, заставив желудок скрутиться в тугой узел.
— Держи, дядя. Бывай, не болей, — шепнул голос, и окно закрылось.
Прохор сунул горячие коробки под свой широкий тулуп, прижал к груди, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло, и быстро зашагал прочь из переулка.
Выйдя на главную улицу, он специально пошел в сторону заставы. Ему вдруг безумно захотелось проверить, насколько хорошо работает эта схема. Пощекотать нервы.
Он шел прямо на стражников. Десятник, злой от холода и бессмысленности своего стояния, скользнул по нему скучающим взглядом и отвернулся, сплюнув под ноги.
Прохор был обычным, богато одетым горожанином, идущим по своим делам на городской земле, а то, что он под тулупом контрабанду нес — доказать было решительно невозможно. Обыскивать свободных граждан без повода страже запрещало уложение.
Отойдя от стражников на безопасное расстояние, солидный, уважаемый приказчик Прохор вдруг не выдержал и тихо, счастливо рассмеялся в бороду.
Город играл с Белозёровым в прятки, и город выигрывал всухую. Сами того не зная, сотни таких же приказчиков, слуг, подмастерьев и дворян прямо сейчас стояли у окон Слободки по всему периметру, шептали дурацкие пароли и несли домой горячую еду.
Еремей думал, что убил доставку Веверина, но на самом деле он своими руками превратил её в тайную империю, победить которую было уже невозможно.
Глава 8
Дмитрий Васильевич Оболенский сидел у окна и смотрел на город, который медленно просыпался под утренним солнцем.
Гостиный двор «Золотой Бык» был лучшим заведением в городе, и апартаменты, которые выделили Ревизору, соответствовали его статусу. Просторная комната с камином, ковры на полу, свечи в бронзовых подсвечниках. Всё, что нужно человеку, привыкшему к столичному комфорту.
Но Оболенский не обращал внимания на роскошь. Его занимало другое.
На столе перед ним лежали донесения, которые он получил за последние сутки. Сводки от осведомителей, отчёты городской стражи, жалобы купцов. Вся эта бумажная река текла к нему со всех концов города, и он просеивал её, выискивая то, что имело значение.
Белозёров провалился.
Оболенский позволил себе усмешку. Новый посадник был уверен в своих заставах и мытарях. Думал, что перекроет Слободке кислород и задушит этого трактирщика за несколько дней. А трактирщик взял и вывернулся.
Окна выдачи. Пароли. Тайная торговля через окна, которую невозможно пресечь, не нарушив закон. Люди несут деньги в Слободку сами и стража ничего не может с этим поделать. Белозёров бесится, его мытари мёрзнут на пустых дорогах, а город смеётся у него за спиной.