— Владычный полк. Приехали Сашку под защиту Церкви взять.

Мужики за спиной Угрюмого переглянулись. Владычный полк — это было имя, от которого у людей подгибались колени.

Дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежала Варя.

— Гриша! Гриша, ты где… — она осеклась, увидев всадников. Потом разглядела Панкрата и прижала руки к груди. — Отец Панкрат? Вы отец Панкрат?

— Я, дочка. Где Сашка?

— Уехал к Шувалову, — Варя сбежала с крыльца. — Там барыня при смерти, дочка её приезжала просить о помощи. Сашка взял сундук и поехал.

— А гвардейцы?

— Побежали докладывать Ревизору. Я из окна видела.

Из-за спины Угрюмого протолкнулся ещё один человек. Старый знакомец, что Марго привозил.

— Если вы за Вевериным, то опоздали. Он у Шуваловых. Мне только что доложили, что туда выдвинулся Оболенский с отрядом. Ярослав и Ратибор тоже туда отправились с дружиной.

— Оболенский?

— Ревизор Тайного Приказа. Полсотни гвардейцев с ним.

Угрюмый шагнул вперёд, и лицо его исказилось.

— Я этих сук порву. Где Шуваловы живут?

— На Боярской улице, — ответил Ломов. — Но против полусотни гвардейцев ты не сдюжишь, Гриша.

— Плевать!

— Погоди, — Панкрат поднял руку. — Мы не драться едем. У меня грамота от Ставропигии. Ктиторская.

Ломов присвистнул. Угрюмый нахмурился, не понимая.

— Это значит, — объяснил Панкрат, — что Сашка теперь под защитой Церкви. Кто его тронет — тот против Бога пойдёт и против меня.

Он повернулся к Савве.

— Едем к Шуваловым.

Ломов уже вскакивал на лошадь, которую держал один из мужиков.

— Я покажу дорогу. Через Кожевенный переулок быстрее.

Угрюмый рванулся к ним.

— Я тоже!

— Нет, — отрезал Панкрат. — Останься. Охраняй дом и детей. Если что пойдёт не так — увози всех из города.

Угрюмый стиснул зубы, но кивнул.

Панкрат вскочил в седло. Бросил последний взгляд на Гришу, который смотрел на него во все глаза.

— За мной!

Отряд сорвался с места и понёсся по улице.

* * *

Особняк Шуваловых стоял за высоким забором. Ломов осадил коня у поворота и махнул рукой.

— Там. За углом.

Панкрат кивнул и тронул коня шагом. Выехал из-за угла и натянул поводья, оценивая обстановку.

Улица перед распахнутыми воротами была заполнена людьми. Двор и крыльцо особняка плотно обложили гвардейцы Тайного Приказа. Полста бойцов в красных плащах выстроили стальную стену, перекрыв вход в дом, где находился их Ревизор.

А прямо перед ними, полукругом, ощетинилась сталью стояла дружина рода Соколовых. Два десятка закованных в броню ветеранов сомкнули щиты, готовясь к штурму. Впереди, сжимая обнажённый меч, стоял седой воевода, а плечом к плечу с ним — молодой княжич Ярослав. Соколовы рвались внутрь, гвардейцы Оболенского держали периметр. Патовая ситуация, готовая в любую секунду сорваться в кровавую резню.