В целом же дом внутри производил впечатление убежища какого-то сумасшедшего ученого или, может быть, алхимика, который надышался парами бесчисленных экспериментов. Ни один из этих вариантов не гасил его растущего беспокойства.

Джахала же, казалось, никакие перспективы не беспокоили.

– Нет места, говоришь? – с издевкой сказал он. – Да здесь может с удобством разместиться два десятка человек. – Он, ничуть не думая о грязи, прилипшей к его башмакам, обследовал дом, потрогал инструменты. – Когда возвращаются ваши люди?

Девушка опустила глаза, ее пальцы дрожали на чадре.

– Скоро, – ответила она, показывая на расстеленную на полу материю. – Я как раз готовила обед.

Пран посмотрел на материю на полу. На парчовой поверхности стояли несколько укрытых серебряных супниц. Между ними – небольшие чаши, наполненные нарезанной зеленью и кефиром, поджаренным луком и пестрым редисом. Пиршество.

Джахал скорчил гримасу:

– Я так проголодался, что готов отведать даже дэвской еды. – Он скинул башмаки, забрызгав грязью расстеленную материю.

Девушка открыла было рот, чтобы возразить:

– Это предназначено для…

Джахал положил ладонь на рукоять зульфикара, и девушка побледнела, подалась назад, пропуская его.

Пран аккуратно снял свои башмаки, хотя и сомневался, что его жест искупит грубость Джахала.

– Вина, – потребовал Джахал, сев. – У вас в таком доме наверняка есть вино. Только сначала подогрей.

Пран скинул свою обледеневшую накидку, повесил ее на спинку стула у огня, после чего присоединился к своему спутнику.

– Капитан… – начал он. – Она, кажется, сильно испугана. Может быть, нам стоит…

Джахал остановил его взмахом руки:

– Помолчи. Я прожил среди этих людей уже не одно десятилетие. Их нужно держать в страхе, быть уверенным, что ты держишь их под контролем. – Он взял изящную серебряную чашу и поднес ее к пляшущему огню. – Я что говорю – вот посмотри на эту штуку. Нужно быть сумасшедшим, чтобы, имея средства для покупки таких вещей, жить в этом снежном аду.

– Может быть, они иллюзионисты.

Джахал постучал костяшками пальцев по чаше:

– Мне она представляется вполне реальной. – Он уронил чашу, а потом поднял крышку с одной из серебряных супниц. В ней кипел густой суп: какая-то лиственная зелень с чечевицей, пахнущая сметаной и пряностями. – Что ж, неплохо для шайки вегетарианцев.

В животе у Прана урчало от пустоты, и он развернул теплый тканевый сверток, в котором оказался свежеиспеченный хлеб. С голодухи он, не раздумывая, вонзил в него зубы.

Девушка вернулась. Теперь она закрыла лицо чадрой, а потому без труда в двух руках принесла большой поднос, на котором стояли чайник и самовар с вином. Она поставила поднос и отступила на шаг.