Джахал ухватил ее запястье:

– Присоединяйся к нам.

Она попыталась вывернуть руку из его хватки, но Джахал был сильнее, он усадил ее рядом с собой.

– Что – боишься, твой баба не одобрит, что ты обедаешь с чужаками? – Не отпуская ее запястья, он потянулся к ее чадре другой рукой и, сбросив материю с головы, рассмеялся, когда она попыталась снова скрыть лицо. – Такая хорошенькая, а живешь бог знает в какой глуши.

Узел в животе Прана завязывался все туже.

– Капитан…

– Да помолчи ты. Мы просто развлекаемся. – Джахал отпустил девушку, но перед этим стянул с нее чадру и бросил в огонь. Он рассмеялся, когда материю охватило пламя. – Считай это актом поклонения. – Он кивнул на свою чашу. – Ну, давай же, дэва, вино само чашу не наполнит.

Девушка была готова заплакать, но подчинилась. Она наполнила их чаши, хотя руки у нее дрожали. Пран не знал, что и сказать. Джахал всегда вел себя отвратительно по отношению к дэвам, в чьих домах они появлялись, он глумился над их женщинами и оскорблял их веру. Но не так, как сегодня.

«Потому что мы никогда не оказывались наедине с женщиной-дэвой», – догадался он, поняв вдруг, что имел в виду Джахал, когда говорил о причинах его изгнания из Цитадели. Огорченный, он потянулся к чаше с вином, привычным его спутнику. Сначала он сделал маленький глоток, потом побольше. Боже, какое хорошее вино. Из фиников… немного слаще, чем то, к которому он привык, но теплое, оно забурлило в его животе наподобие нектара.

«Странно обнаружить финиковое вино так далеко на севере», – подумал он; с чем-чем, а с вином-то уж он был неплохо знаком. Даже в Дэвабаде оно не пользовалось особой популярностью, считалось старомодным. Впрочем, он прекрасно помнил солдата-дэва, который как-то сказал ему, что они пили это вино в честь Афшинов, для которых финиковое вино было церемониальным. Того солдата вышвырнули из королевской гвардии вскоре после смерти Бича, теперь огнепоклонников больше в гвардию не принимали.

Джахал, вероятно, составил о вине такое же мнение, что и Пран, – он осушил свою чашу первым и протянул ее девушке.

– Не думаю, что твои придут сегодня, дорогуша.

Девушка подняла на него взгляд. Хотя она и дрожала, глаза ее смотрели с вызовом.

– Вам только на это и нужно надеяться.

Глаза Джахала загорелись огнем ярости.

– Что ты сказала?

Пран поднял руки, пытаясь снять напряжение между ними.

– Еда была превосходна, – сказал он. – Спасибо. Но мы проделали немалый путь, и оба устали. – Он показал на скрученные спальные наборы под кроватью-чердаком. – Почему бы нам с вами, капитан, не позаимствовать две штуки и не поспать.