— Соня, спасибо.

— Хочешь, поправлю?

— Не надо. Я так пойду.

Это, я хочу подчеркнуть, былосознательное решение. Я могла поправить волосы. Я могла собрать их обратно. Я выбрала прийти к нему с распущенными.

У меня было ровно одно объяснение этому решению, и оно мне не очень нравилось.

Я хотела.

Я хотела, чтобы он увидел меня с распущенными волосами.

В одиннадцать утра в пятницу в его офисе.

С лицом, на котором было написано «я сейчас тебя убью».

Это было — мне это понятно сейчас, когда я об этом пишу —плохая идея .

Но я этого ещё не знала.

* * *

Я вошла в его кабинет без стука.

Артём сидел за своим столом. Без пиджака. Чёрная рубашка с расстёгнутыми рукавами. Серые глаза. Один раз поднял голову, увидел меня и сразу понял всё.

Он не сказал ни слова.

Он встал.

Он медленно подошёл к двери — мимо меня, очень близко — и закрыл её.

Я слышала, как он повернулключ .

Я уточняю — у Артёма в кабинете есть замок. И он им пользуется...

— Артём.

— Полина.

— Поездка в Питер.

— Да.

— Ты её решил без меня.

— Да.

— И перенёс — тоже без меня.

— Да.

— И ты собираешься мнеобъяснить — почему?

Артём посмотрел на меня.

Долго.

Серые глаза.

В них в эту секунду не былоничего холодного. Совершенно ничего. В них было то же, что и в его кабинете неделю назад, в одиннадцать часов вечера, когда его рука лежала у меня на талии.

Только в десять раз больше.

— Нет, — сказал Артём.

— Что значит «нет»?

— Я не собираюсь тебе объяснять.

— Артём, ты сейчасиздеваешься ?

— Нет, Полина. Я не издеваюсь.

Он сделал шаг.

Один. Маленький. Ко мне.

Я не отступила.

Я уточняю — я не отступила.

На прошлой неделе — я отступила на один шаг.

На этой — я не отступила.

Это, как выяснилось через тридцать секунд, было всё, что ему было нужно.

* * *

Артём подошёл.

Артём остановился в десяти сантиметрах от меня.

Артём посмотрел мне в глаза.

И, впервые за всё время, что я его знала, Артём в этот разне спрашивал разрешения.

Он положил руку мне на затылок.

Очень бережно. Очень спокойно. Не сжал. Просто положил.

И поцеловал.

Не нежно.

Не вежливо.

Не предупредив.

Он поцеловал меня так, как целуют человека, которого уже месяц не могут поцеловать, и от этого внутри становится больно. Жадно. Голодно. Со звуком.

Я хотела дать ему по щеке.

В моей голове в эту секунду была одна мысль: «Артём, я тебя сейчас ударю, потому что ты не можешь так поступать с человеком, у которого нет к тебе сопротивления».

Я этого не сделала.

Потому что у меня к немуне было сопротивления.

Я ответила.

Я ответила так, как женщина отвечает мужчине, на которого она зла, и которого она хочет больше, чем зла на него. Я схватила его за рубашку. Я притянула. Я кусала его за нижнюю губу. Я что-то говорила — какие-то слова, я не помню — и он что-то отвечал в мои губы — он тоже не помнил.