В этот дом велел больше не приходить. Попросил, рассчитается с хозяином. Попрощавшись, мы разошлись по своим делам. Не знаю, зачем я затеял эти непонятные телодвижения, но подспудное тревожное чувство, говорило мне, что я всё сделал правильно. Перебравшись, через невысокую изгородь, отделяющую сад усадьбы, от улицы — я огородами двинулся в обратном направление. Проходя через небольшой пустырь, почувствовав зов природы, остановился у развалин старого подгнившего сарая. Сделав дело, поискал глазами место, где можно было сполоснуть руки. Заметив немного поодаль лужицу с мутноватой водой, нагнулся зачерпнуть жидкости в ладошку.
Тень за спиной, отразившись в мутной воде, помогла вовремя среагировать на удар в голову. Но, нападение не осталось бесследным. Сучковатая дубинка, даже скользнув по затылку, своим приличным весом вызвала, как писали в старых романах россыпь ярких звёздочек перед глазами.
Неловко развернувшись, я всё же сумел уклониться от следующего удара, всем своим весом нанеся агрессору, идеально исполненный технически, апперкот в подбородок. Посмотрел на упавшее тело, одного из своих бойцов по кличке «Беленький». — Предал сука! Плохо! Внушение, значит, не всегда срабатывает, — огорчённо подумал я.
— Только, что-то я расслабился, он наверняка не один меня ждал.
Негромкий хлопок, и жгучая боль в груди — показали, что мои запоздалые подозрения, текли в правильном направлении. Лежа, на промокшей от недавнего ливня земле, я уже не видел как невысокий мужичок, с лопатообразной бородой, сноровисто ощупал карманы моего пиджака и, разочарованно крякнув, денег не было, быстрым шагом затерялся среди кустарника.
Пробуждение, отразилось болью во всём теле. Как будто, танком переехали.
— Пить хочется, подумал я, открывая глаза. Увиденная обстановка, порадовала своей убогостью. Железные, с панцирной сеткой кровати, небольшой деревянный стол посредине комнаты, пара неказистых тумбочек и несколько табуретов, составляло всё убранство, этой комнаты отдыха. Не внушало оптимизма и широкое окно, затянутое стальной паутиной кованой решётки. На кровати, у противоположной стены, сидел молодой парень в арестантском халате, с любопытство меня разглядывающий.
— Проснулся? Э…брат, горазд же ты спать. Вторые сутки уже, лёжнем лежишь…- парень, вскочив с койки, подошёл ко мне поближе.
— Пить хочешь? — спросил он, смешно шевеля маленькими рыжими усиками.
— Сам, как думаешь?
— Держи тогда, — протянул он мне глиняную кружку, доверху, наполненную, прозрачной, тепловатой водой.
— Кипячёная? — спросил я, с сомнением, оглядывая невзрачный сосуд.