На мой возмущённый взгляд, вредная девчонка только показала язык. Вот чуяло сердце, не надо было заикаться про отъезд. Хотя может и к лучшему. Местное бухло оказалось с подвохом. Градусы вроде не чувствуются, а ноги уже заплетаются.
Сегодня мне постелили в доме. В небольшой комнатке без окон, навроде чулана. Но, чистенько и опрятно. Просторная самодельная деревянная кровать, небольшой столик и табуретка. На полу половички, стену над кроватью украшают красочные картинки с религиозным содержанием.
Матрас и подушки, сделанные из плотной материи, набиты соломой. Венчает всё это великолепие — ватное одеяло. После бани мне выдали одежду — белую рубаху и порты. На ноги кожаные поршни. Скинув обувь, удобно вытянувшись на кровати, я не заметил, как задремал.
Разбудил меня тихий шорох чьих-то шагов. Открыв глаза, я при свете маленькой свечки, еле-еле разгоняющей окружающую темноту, увидел интересную картину. Передо мной стояла Настя, одетая в длинную, доходящую до самого пола белую рубашку. Крепко зажмурив глаза, она держала перед собой в вытянутой правой руке горящую свечу, зябко перебирая на холодном полу босыми ногами.
— Ты чего? — непроизвольно вырвалось у меня.
— Ничего! — открыв глаза, буркнула малолетняя оторва.
— А зачем пришла?
— За надом!
— Сказать спокойной ночи? Нет? Понял, спинку почесать? Опять, не угадал?
Ответом было только обиженное сопение. В уголке левого глаза девушки стала набухать первая слеза.
Пожалуй, хватит прикалываться, только женских истерик мне ещё не хватало.
— Настенька, милая, тебе тоже желаю спокойной ночи. Сладких снов тебе, до завтра.
— Волшебное слово «милая», казалось, придали отчаянной девчонке новые силы.
— Я пришла…- начала она свой монолог. Я ободряюще кивнул. Пришла, пришла — с этим не поспоришь.
— Хочу с тобой жить, как жёнка с мужем!
— Э… Но, так же нельзя. Сначала нужно обвенчаться, свадьбу сыграть. Иначе, неправильно, грешно это.
— Грешно, — шмыгнув носом, сокрушённо согласилась Настя.
— Но, ты ж уехать хочешь! Где мне потом мужа искать?
— Я не навсегда уезжаю, мы ещё увидимся, — попытался я успокоить девушку.
— Правда? — слёзы на ресницах Насти, высохли на глазах.
— А замуж меня возьмешь?
— Подрастешь, возьму! — что мне ещё было ответить?
Я взрослая! — возмущённо топнула ногой упрямая девчонка. Мне уже шестнадцать!
— Мне тоже 16. Вот, и я ещё молодой.
— Неправда, выглядишь на двадцать годков.
— Ну, особенность у меня такая, бывает.
— Скажи, — Настя смущённо потупилась. — А ты с девицами целовался?
— Никогда! — выдал я на одном глазу.
— Врешь, небось. Мне бабка говорила, что парням верить нельзя.