— Особого приглашения ждёте?

И все поспешили к нему.

Я тоже поднялся и пошёл… к Агафье Ефимовне. Потому что это Агафья Ефимовна! Когда она говорит, нужно выполнять. Хотя, когда говорит Боря, тоже нужно выполнять. Но Агафья Ефимовна на кухне, а там Марина с Николаем…

— Где лапти? — спросила она, едва я приблизился. — Девочку надо переобуть.

— Какие лапти? — растерялся я.

— Те, что ты вчера плёл.

Я оглянулся. Лаптей там, где я их вчера оставил, не было.

— Не знаю, — пожал я плечами.

Я на самом деле не знал, где лапти. Приняла ли древесница мой подарок или парни пошутили и припрятали.

— Как так не знаешь? — удивилась Агафья Ефимовна. — А кто знает?

— Я их подарил, — признался я. — Но не знаю, приняли ли мой подарок.

Агафья Ефимовна смотрела на меня некоторое время растеряно, а потом нахмурилась, взяла меня за подбородок, покрутила лицо, внимательно рассматривая, и сказала:

— Тогда всё понятно. Иди.

Что ей было понятно, не знаю, но зарядка уже началась, и я поспешил присоединиться к парням, тем более что Николай уже махал руками вместе со всеми. Не то что мне прям хотелось делать зарядку, но нужно было как-то собраться с мыслями.

Но собраться с мыслями не получалось. Что-то было не так. К тому же я, выполняя упражнения, постоянно сбивался и делал ошибки.

Боря время от времени посматривал в мою сторону, но ничего не говорил. Зато после зарядки подошёл ко мне.

— Ты чего такой рассеянный? — спросил он.

Я не знал, что ему ответить. Ляпнул первое, что пришло на ум:

— Не выспался.

— Так надо было ложиться со всеми. Знал же, что подъём будет как всегда?

Я представил, что пошёл спать со всеми и не увидел древесницу, и понял, что вчера я лёг вовремя.

Не дождавшись ответа, Боря сказал:

— Хватит симулировать. Иди, тренируйся открывать портал. Григорий Ефимыч ждёт тебя.

— Я не симулирую! — оскорбился я. — Нужно лапти Марине сплести, она всё ещё на каблуках.

— Ты ж вчера плёл? — удивился Боря.

Пришлось объяснить, что Марине снова не повезло. По моей вине. На что Боря сказал:

— Портал нужнее, — и подтолкнул меня в сторону ручья. — Иди быстро умывайся и вперёд!

Когда я вернулся от ручья, на моём чурбаке сидел Николай и резал берёсту на полоски. Моя ложка, которую я использовал в качестве кочедыка, лежала рядом.

Это было как удар под дых! Я рванул к этому уроду, чтобы скинуть его с чурбака и забрать ложку, но не успел — меня перехватил Григорий Ефимович.

— Нам в другую сторону, — сказал он.

Он был по-прежнему завёрнут в покрывало.

«Зато спал укрытым!» — зло подумал я, глядя исподлобья на бывшего директора бывшей школы. Сам-то я ночью продрог, несмотря на то что один бок мне грел Арик, а другой — Дёма.