Итак, либитинарии готовят к погребению труп, осыпают его цветами, в идеале — розами и фиалками, убирают помещение еловыми и кипарисовыми ветвями — символами траура — и выставляют эти же ветви у входа в дом как знак утраты, которая постигла его обитателей, и как знак того, что сейчас дом этот нечист и в него не стоит заходить.

Но до того, как хозяева пошлют за людьми этой скорбной профессии, в доме случится важное. Ближайший родственник умирающего (еще пока умирающего) будет неотступно стоять у его ложа, ожидая последнего вздоха. И с последним вздохом он подарит ему прощальное приветствие — поцелуй, чтобы ухватить дыхание покойного и оставить его в этом мире и в этом доме. После чего громко трижды позовет умершего (уже умершего) по имени и, когда тот не отзовется, объявит дому, что их родственник мертв. И вот тогда пошлют за мастерами похоронного дела.

Римский мраморный надгробный рельеф с двумя портретными бюстами

ок. 13 г. до н. э. — 5 г. н. э. The Metropolitan Museum of Art

Именно за мастерами, а не за мастером. Ибо их много. Одни будут заняты приготовлениями тела: нужно привести в порядок внешний вид покойного, а если он знатен и знаменит, то много людей захотят прийти с ним проститься и услышать его последнюю волю, а это значит, что дома ему лежать дня три-четыре, поэтому, возможно, потребуется не только косметика, но и услуги бальзамировщика. Кроме того, обязательно необходимо снять посмертную маску — imago (от которой происходит наше слово «имидж»). Другие, музыканты и плакальщицы, будут петь и играть над покойным традиционные плачи. Третьи же, глашатаи, прокричат на форуме и на улицах, что такой-то квирит скончался. А кто-то отправится готовить костер.

В это время в доме собираются родственники, клиенты и друзья покойного — выразить соболезнования семье и услышать завещание. Римляне обожали писать и переписывать завещания. Это была не только юридическая практика, но и литературная игра. Завещание — это очень краткая биография. Мемуар с подарками по поводу собственной кончины. Завещания читались на пирах, обсуждались, оттуда убирались неудачные обороты, текст шлифовался до идеального состояния. И вот пришло время услышать последнюю версию.

В завещании обязательно нужно было упомянуть родственников, друзей, клиентов (или патрона). Также было принято упоминать общественных деятелей, писателей, поэтов и философов. Известно, что Луций Анней Сенека Младший получал ежегодно немалые средства, завещанные ему почитателями его таланта. А людям статусным стоило упомянуть в завещании еще и императора или сенат и народ Рима. Упоминая того или иного человека, ему следовало воздать должное: вспомнить яркое событие, которое связывало покойного и получателя наследства, выразить благодарность, дать совет и уже после этого что-то ему завещать. Императору могли оставить библиотеку, а народу — деньги или какую-то собственность, превратив ее из частной в общественную. И оставить следовало не абы что, а что-то подходящее именно этому человеку. Но чтобы будущий покойник не заигрался в этот аттракцион невиданной щедрости, закон обязывал его оставить детям не менее четверти всего своего имущества. Но это еще не все. Завещание — прекрасный способ напоследок сказать правду. Вот скопом, всем тем, кого ты не любишь. Сделать это можно было двумя способами. Первый, более легкий, — упомянуть в завещании, но ничего не завещать. И второй, более жесткий, — упомянуть так упомянуть, перечислив все, что накипело.