Дело в том, что первые христиане были преимущественно горожанами. И далеко не все они были рабами, вольноотпущенниками и прочими представителями социальных низов. Среди них встречалось много людей образованных и высокопоставленных. Достаточно посмотреть Мартиролог Иеронима, чтобы увидеть там изрядное количество представителей элиты. Да можно и не открывая мартирологов вспомнить некоторые имена. Сразу на память приходят Иустин Философ — интеллектуал, автор многих трактатов как против ересей, так и в защиту христианства; Георгий Победоносец — офицер преторианской гвардии и военачальник; чиновник Клавдий Трибун; врач Пантелеимон; мученица Екатерина Александрийская, известная своим прекрасным образованием; и масса других, примеры можно множить.

Все эти люди, ни разу не чуждые книжной культуры своего времени, привыкли к тому, что особо важные этические и аксиологические вопросы разрешаются в виде философского сочинения, написанного тем или иным авторитетом. Обычно оно выглядело как трактат, разбитый на короткие главки, или как диалог, где некий ученик вопрошал учителя, а тот отвечал. Диалог мог быть литературной обработкой реальной беседы, которую начерно записали по памяти, а потом изложили должным образом для всех заинтересованных, а мог быть вымышлен от начала до конца. Самые известные произведения этого жанра, безусловно, сократовские диалоги Платона.

Смерть Сократа

Жак Луи Давид, 1787. The Metropolitan Museum of Art

Но нас сейчас интересуют не эти диалоги, хотя они, безусловно, достойны прочтения. Пользуясь случаем, особенно рекомендую уделить внимание «Первому Алкивиаду» и «Апологии Сократа» как текстам, имеющим прямое отношение к теме души. Мы же обратимся к трактату святого Амвросия «О благе смерти». Вообще, назвать так книгу во времена Античности — значит обладать чернейшим чувством юмора или быть провокатором. И в любом случае поднять себя на смех, ведь смерть по определению не может быть благой. Посмертие — это мир теней и скорби. Даже если вы жили праведно и не заслужили каких-то особых мук. Эллины, к примеру, полагали, что даже те, кто попал на благостные луга, должны были испить из Леты — реки забвения, чтобы нахождение на этих лугах не свело с ума примерно через месяц. Выпил из речки — и пожалуйста, каждый день — новоселье и пикник на природе.

Но епископ Милана пишет о благе смерти пятьдесят семь глав, пишет для аудитории, для которой одно только название должно было быть шокирующим. Но он преподносит все в классической античной манере, демонстрируя миру, что он не сумасшедший, но человек с прекрасным образованием, которому есть что сказать почтенной публике.