Двухэтажный корпус, целиком построенный из стали и стекла, напоминал одновременно храм и витрину. Свет падал со всех сторон, отражаясь от полированных плоскостей и уходя куда-то в высоту, делая всё внутри похожим на магазин будущей войны в масштабе один к одному.

Куда ни глянь, везде стояли образцы смертельной продукции концерна. Боевые машины, самоходные орудия, модульные пусковые установки, мины и стволы всех калибров и конфигураций.

Там, где реальный размер был слишком велик даже для этого зала, стояли идеально сделанные модели: танки, бомбардировщики, тяжёлые транспортники, корабли береговой обороны. Над некоторыми висели схемы с подсветкой слабых и сильных сторон для тех, кто думает цифрами, а не только внешней формой.

Даже в виде моделек техника смотрелась внушительно и очень элегантно. У концерна Зальт работали не только инженеры, но и дизайнеры. Война войной, а линии корпуса должны радовать глаз покупателя, особенно если этот глаз умеет подписывать контракты на десятки миллионов.

Ардор прошёлся вдоль экспонатов, чувствуя, как взгляд автоматически отбрасывает всё, что-либо слишком «игрушечное» и годится только для рекламных буклетов.

Остальное либо предназначалось исключительно для разведки, либо для регулярных пехотных подразделений, двигающихся неторопливо и мощно, словно дорожный каток, вбивая в землю противника батальонами и полками. Выглядело впечатляюще, но не его профиль.

Его интересовала техника другого рода: то, что может втащить взвод туда, где не ждут, а потом так же быстро вытащить обратно.

Из всего реально зацепил взгляд конвертоплан, похожий на земной Ми-30. Два поворотных винта, мощная коробчатая фюзеляжная рама, внушительный пассажирский отсек на двадцать бойцов и отличная подборка подвесного оружия.

— Десантно-штурмовой борт, — вполголоса прокомментировал он, больше себе, чем кому-то. — Как раз то, чего всегда не хватает, когда всё горит.

Ниже под ТТХ, мелким шрифтом: «рекомендуется для частей быстрого реагирования, воздушного десанта и Корпуса Егерей». Человек, писавший этот текст, явно понимал, в чьё сердце надо целиться.

Он быстро представил, как такой зверь заходит в сумерках на поляну где-нибудь на краю Пустошей: Винты в вертикаль, два захода — и на месте противника аккуратный ровный участок местности, пригодный разве что под посадку цветов, а для шлифовки сверху ссыпаются двадцать человек с полным боекомплектом.

— А это, — рядом всплыл представитель концерна, ловкий, как хорошо смазанный шарнир, — скорее всего, будет принято на вооружение Корпуса в первую очередь. — Он чуть понизил голос. — Если, конечно, генерал Корвос не передумает и не решит, что его ребятам ещё рано летать так быстро.