- Стрелок, доклад! – Воздушному стрелку проще, чем пилоту. Летчик в бою редко имеет возможность рассматривать землю в деталях: он пилотирует самолет, выполняет противозенитные маневры, целится. Стрелкач же в это время свободен от всех подобных обязанностей и вполне может помочь своему командиру с опознанием каких-либо особенностей в наземной обстановке. Другое дело, что Григорию это не слишком-то и было нужно, но зачем порождать нездоровые слухи? Пусть окружающие думают, что он такой же, как все.

Восьмерка «илов» еще примерно десять минут утюжила немецкие позиции. «Эрэсы», пушки, пулеметы – в ход пошел весь арсенал грозных летающих танков.

- Отлично, «горбатые», красиво сработали, - поблагодарили с пункта наведения. Что ж, можно и назад потихоньку. В душе разливалась гордость за хорошо выполненное задание. Атака и впрямь удалась. После докладов ведомых и собственных наблюдений экспат готов был поручиться, что его группа уничтожила или повредила не менее шести танков. С живой силой сложнее, ведь фрицы прятались в окопах. Навскидку, до тридцати гавриков стали сегодня удобрением в русской земле. А там, кто его знает наверняка?

В реве мотора еле-еле стали слышны обрывки каких-то команд в наушниках. Но как Григорий не прислушивался, понять, о чем именно идет речь так и не смог. В конце концов, в который уже раз плюнул и пообещал себе, что обязательно заставит начальника связи полка сделать, наконец, что-нибудь с этим недоразумением – штатной рацией РСИ. Хотя, помнится, в информации из будущего обнадеживающих сведений на этот счет не имелось.

Едкий запах гари с земли и от рвущихся в небе зенитных снарядов чувствовался даже в кабине «ильюшина».

- Атака закончена. Сбор! Стрелкам, усилить наблюдение. «Маленькие», мы домой, прикройте.

- «Ястреб-4», я – «Сокол-18», все в порядке, слышу и вижу вас отлично, пристраиваюсь.

Вот и славно, значит «худых» поблизости не наблюдается. Но все равно, бдительность и еще раз бдительность. Иначе и не поймешь, откуда прилетит твоя последняя пушечная или пулеметная очередь, выпущенная одним из многочисленных птенцов Геринга.

Шарах!

Самолет резко потянуло на нос. Так, словно он готов снова устремится в пикирование. Кабина наполнилась едким дымом от которого на Григория напал кашель. Задыхаясь, экспат отрыл форточку. Стало чуть полегче. Что же произошло? А, вон оно как – слева, в центроплане здоровенная дырища. Видать, на отходе поймал-таки зенитный снаряд. «Илюха» ощутимо потяжелел. Ручку управления приходилось держать двумя руками, напрягая мускулы. От напряжения быстро начали ныть плечи.