- Вас понял, - отозвался Григорий. – Начинаю работу. – Он дважды покачал крыльями, подавая сигнал другим пилотам. Рация рацией, а вдруг кто-то не услышит? Энергичный маневр и «ильюшин» устремился в пике. Земля приближалась с пугающей быстротой. Палец на кнопке бомбосбрасывателя закаменел. А навстречу уже полетели, расчерчивая небо разноцветными линиями и точками трассы крупнокалиберных пулеметов – это зенитное прикрытие фрицев опомнилось и попыталось сорвать атаку советских штурмовиков.

«Рано…рано…- говорил сам себе Дивин. – Еще чуточку…Пора»!

Он быстро нажал на кнопку шесть раз подряд. Многотонная махина слегка подпрыгнула, освободившись от лишней тяжести. Летчик с силой потянул ручку управления на себя, боясь зацепить землю – при выходе из пикирования самолет всегда дает просадку. А в голове бьется загнанной птицей опасливая мыслишка об опасности подорваться на собственных «сотках». И от этого хочется поскорее убежать, набрав спасительную высоту. Но «ил», как нарочно, поднимается словно в замедленной киносъемке. И пришпорить его, как жеребца, не получится – в небе действуют другие законы и правила.

Снизу его догнал глухой толчок, после которого штурмовик как будто получил невидимый пинок и подскочил вверх. Это догнала его ударная волна. Быстрое движение ручкой – все ли в порядке, не получила ли машина повреждения? Нет, все в норме, «илюха» послушен, как всегда. Значит, можно продолжать атаку.

- «Восьмерка»! – громко скомандовал Григорий. Этот маневр он отработал с летчиками своей эскадрильи сравнительно недавно. Суть его заключалась в следующем: чтобы лишить немецких зенитчиков возможности пристреляться, сбить с толку их наводчиков, штурмовики на повторных заходах неожиданно меняли направление боевого курса и сторону разворота на выходе из пикирования. Вроде бы ерунда, но сделать это могли лишь пилоты в группе с отличной слетанностью, потому что каждый элемент маневра требовал неослабного внимания, осмотрительности и дисциплины. А, самое главное, умелого руководства ведущего группы. Почему «восьмерка»? Когда Дивин первый раз чертил на листе бумаги траекторию движения, то внезапно получилась фигура, похожая именно на эту цифру. Где в центре, на пересечении линий и находился объект атаки.

Внизу мелькали ломаные линии траншей и окопов. С помощью своего чудо-зрения экспат мог иногда разглядеть даже отдельных солдат в форме мышиного цвета, которые старательно прятались за бруствером. Почвы для сомнений не осталось, под ним именно немцы.

Дивин на всякий случай уточнил у авианаводчика квадрат, в котором предстояло действовать. Надо было нанести точный и мощный удар. Короткий взгляд назад. Все на месте, все держатся в строю.