- Кощей, ты как? – ворвался в наушники встревоженный голос Прорвы. – Наблюдаю дым за твоей машиной.

- Не паникуй раньше времени, - процедил Дивин. – Дотянем!

Кое-как развернул «ил» на девяносто градусов и потащился на свой аэродром, сверяясь то и дело с картой. Заблудиться сейчас было никак нельзя. Вскоре с ним поравнялся самолет Валиева. Ведомый покачал крыльями, словно подбадривая. Дескать, не боись, командир, вернемся. На душе потеплело. Кажется, или даже ручка управления стала немного послушней?

Долгие тридцать минут полета домой сильно вымотали Григория. А ведь впереди еще был десерт: предстояла сложная и опасная посадка на изувеченной машине.

- «Ястребы», садитесь первыми! – скомандовал он ведомым, подстроив радиоприемник. Нельзя было допустить, чтобы он при неудачной посадке перегородил своим летчикам взлетную полосу, у них ведь тоже горючки в обрез. В последнее время это стало в полку доброй традицией: заливать баки не под крышку, зато добавлять боезапас. Сейчас, правда, это играло против экспата.

Наконец, с земли пришла команда. Можно было приступать к посадке. И сразу мучительный выбор: пробовать сесть, как положено или не рисковать и приземлиться на «брюхо»? Но тогда «четверочка» выйдет из строя как минимум на несколько дней. С другой стороны, выпущенные шасси могут потянуть самолет и он скапотирует, перевернется. Задачка.

Григорий решил рискнуть. Привычное движение рукой и кран установлен в положение «выпуск». Правая зеленая лампочка тотчас загорелась, показывая, что все в норме, а вот левая…левая осталась темной. Перегорела? Летчик выглянул из кабины. Красно-белый полосатый «солдатик» механического указателя на левой плоскости тоже не выскочил, не встал вертикально.

- Кощей, левое шасси не вышло! – руководитель полетов уже несколько раз повторил это в свой микрофон. – Не вышло!

- Вас понял, - отмахнулся от его бубнежа Дивин. – Извини, браток, не до тебя сейчас!

Дивин несколько раз попытался выпустить шасси аварийным способом, но оно упрямо оставалось на своем месте.

***

Спина взмокла от напряжения. Во рту пересохло, а результат по-прежнему нулевой. Один, второй круг над аэродромом. Никак! Григорий даже слегка пошуровал ручкой управления, попытался аккуратно встряхнуть штурмовик с крыла на крыло, надеясь, что проклятое колесо все-таки выпадет и встанет в нужное положение. Хрена там.

- Стрелок, будем садиться на одно, цепляйся у себя покрепче! – отдал, в конце концов, экспат приказ по СПУ. А потом связался с наземной радиостанцией. - «Земля», я «Ястреб-4», сажусь на одном колесе.