- Старший лейтенант Дивин, 586-ой ШАП, - доложил экспат, натянув гимнастерку, штаны и сапоги. Остальные летчики выстроились за его спиной. – Отдыхаем после полетов.

- Ух ты, - показалось, или чужак немного смутился. Судя по всему, не ожидал, что перед ним появится офицер. Да еще и Герой. – Так ты «горбатый»? Из полка Хромова?

- Так точно.

- Видел, как же. Вы сегодня здорово немчуре дали прикурить под Прохоровкой. А я на передовом пункте наведения был. Координировал действия моих соколиков с бомберами. Там ведь после вас и «пешек» еще несколько полков ближних бомбардировщиков отметилось. А мы их, значит, прикрывали. Вот, решили тоже немного отдохнуть от трудов праведных. – Полковник на секунду задумался, а потом довольно потер руки. – А знаешь что, давайте-ка с нами. А что, дрались вместе, не грех за одним столом это дело и отметить. Ты как, старшой? С вас рыба, с нас – все остальное. Видишь, как удачно все складывается, нам даже не пришлось порыбачить по-фронтовому.

- Это как? – удивленно спросил Григорий, невольно заинтересовавшись.

- Да снарядом реактивным! – довольно хохотнул рыжий полковник. – Закинул в воду, дождался, пока бумкнет и готово. Только успевай собирать добычу.

- А если в руках рванет? – поежился Дивин. – Костей ведь не соберешь.

- Ерунда, - легкомысленно отмахнулся гость. – Для этого у меня целый начальник вооружения полка есть. Во-он стоит. Уж он-то свое дело знает. Ладно, хорош болтать, «горбатый», наливаем. Давай по пятьдесят за братство по оружию. И за знакомство.

При каком-нибудь другом раскладе эскпат ни за что не стал бы пить водку с незнакомым офицером. Тем более, старшим по званию. Ну его к лешему. Случись чего и вовек не отмоешься. Но этот «зеленый» полковник как-то располагал к себе. Было в нем что-то притягательное. Не кичился вовсе высоким званием и вел себя вполне по-свойски. Без панибратства, разумеется, с определенными границами, но приемлемо. Стрелков, правда, отослал к машинам. Велел своим бойцам накрыть там отдельный стол и строго-настрого предупредил, что разрешает употребить исключительно наркомовские сто грамм, не больше.

В котле, подвешенном над костром, весело булькала уха. Над ней суетился пухлый красноармеец в поварском колпаке и переднике. Штурмовики перемешались с истребителями и, разбившись на кучки по интересам, вели неспешные разговоры, опрокидывая время от времени очередную стопочку. Закусывали. Благо, продукты на столе располагали. Такого изобилия экспат не видел давно. Даже стол в московском ресторане, куда их отвезли после награждения в Кремле, был поскромнее. А здесь и банки со «вторым фронтом» - американские мясные консервы – и колбаса, зелень, сыр, огурчики-помидорчики. Хлеба – завались. Причем, даже белый. Хитрый такой, тоже консервированный. Сало нежнейшее, аж слюнки текут. И водка настоящая, заводская.