Дивин оглянулся. В блиндаж вошел стройный парень в залихватски сбитой на затылок белой кубанке, ватнике и с кинжалом, подвешенным на ремне.

- Серега! - вскинулся вдруг Пономаренко.

- Андрюха!

- Вот это встреча! - старшина кинулся к лейтенанту. - Под Москвой вместе воевали, - объяснил стрелок, повернувшись к застывшим от удивления командирам. - С тех самых пор и не виделись. Меня ранили, а потом вот, так получилось, в авиацию попал.

- Товарищ подполковник, разрешите поговорить? - просительно обратился к командиру полка разведчик. - Когда еще такая возможность выпадет?

- Валяй, - засмеялся тот. - Что мы, звери что ли. Правда ведь, лейтенант? Вам ведь все равно попутку ждать.

- Конечно, - улыбнулся Дивин. - Пусть поговорят. Только это, старшина, не задерживайся и не пропадай, хорошо? И, раз уж так вышло, введи разведчика в курс дела, подскажи, как «илюху» нашего половчее из строя вывести.

- Есть! - Пономаренко вскинул руку к шлемофону. Лицо у него было счастливое, куда только обычное сонное выражение пропало. Григорий даже немного позавидовал стрелку — ему самому подобная встреча со старыми товарищами не светила по определению. Не наблюдалось на этой планете таковых. Вообще.

- Что пригорюнился, летун? - толкнул его подполковник. - Давай еще по одной, за Победу!

Машина пришла под вечер. Попрощались с пехотинцами очень тепло. Обнялись, похлопали друг дружку по спине, пожелали малую толику переменчивого и капризного фронтового счастья. Потом закинули парашюты в кузов. Бойцы помогли экспату забраться, устроили на заботливо свернутом брезенте. Пономаренко долго тряс руку лейтенанту Ковалеву, обещал заехать при первом же удобном случае и обязательно написать.

Наконец, тронулись. Григорий ухватился за борт немилосердно трясущейся полуторки и выглянул наружу. В опускавшихся сумерках он пусть и с трудом, но разглядел, что разведчик по-прежнему стоит на дороге и машет им вслед.

- Не горюй, Андрюха, - подбодрил он заметно поскучневшего старшину. - Даст бог, свидитесь еще.

***

- Ну и куда ты свою носопырку тянешь? - насмешливо спросил Григорий. Шварц посмотрел на него честными до безобразия глазами и тихонько мяукнул, дескать, а я что, я просто так здесь сижу. Кот устроился на небольшой приступочке возле двери и с любопытством выглядывал наружу, когда кто-нибудь входил или выходил, забавно нюхал морозный воздух, но на улицу, хитрая бестия, не шел. - Вот прищемят тебе морду наглую, будешь знать! - пригрозил ему экспат. И задумчиво добавил, как бы размышляя: - Снега что ли с улицы принести и чью-то прощелыжную физиономию натереть?