Шварц тревожно заерзал, мягко спрыгнул на пол и с независимым видом направился к лежанке Дивина, гордо распушив хвост, что твой павлин. Вот, поросенок, сто процентов, что все понимает, только вид делает, будто по-человечески говорить не может.

Лейтенант аккуратно, чтобы не поставить на столе кляксу, отложил ручку в сторону и смачно, до хруста потянулся. Скучно и занудно. А еще немного неудобно перед товарищами — они на полетах, а он в блиндаже прохлаждается.

После возвращения в полк, врач осмотрел его ногу, безжалостно помял — садист, как есть садист, у Григория в какой-то момент перед глазами звезды хоровод водить стали! - недовольно пробурчал что-то, а потом вынес свой вердикт:

- Три дня полного покоя, пока не спадет опухоль. Разумеется, никаких полетов, физических нагрузок и пеших прогулок. Потом зайдешь, поглядим.

- А в эти три дня мне что делать? - уныло осведомился летчик. - От тоски ведь подохнуть можно!

- Будешь нарушать мои предписания, не допущу к полетам и через месяц, - пригрозил доктор. - Все, исчезни с глаз моих.

Дивин доковылял до полкового КП и попытался пожалиться Бате, но тот посмотрел с каким-то нехорошим любопытством и вдруг приказал, злорадно улыбаясь:

- А знаешь-ка что, друг ситный, это даже хорошо, что тебе никуда ходить нельзя. Эй, Алексей Алексеевич, выдайте этому болящему две тетради потолще, ручку и чернила. Ставлю боевую задачу, товарищ лейтенант: сядете и подробно, по пунктам, изложите свои взгляды по улучшению тактики применения штурмовой авиации. Что называется, от а до я. Потом лично проверю!

- Но...

- И никаких «но»! Нужно обобщать полученный боевой опыт, делиться им с другими. Выполняйте!

- Есть.

- Напрасно вы так огорчаетесь, Дивин, - подключился к разговору замполит. - Боевая мощь любого подразделения, любой воинской части, складывается из мастерства отдельных бойцов, командиров и экипажей. Их смелости, героизма, воли и стойкости. И ваша святая обязанность приложить все усилия, чтобы ваши навыки у умения могли взять на вооружение товарищи.

- Да я не отказываюсь, - мигом пошел на попятную Григорий. Получать выволочку от Багдасаряна не хотелось, мужик был хоть и справедливый, но, как бы это помягче, чересчур увлекающийся и все могло вполне обернуться лекцией на пару-тройку часиков. - Надо, так надо.

- Новичков в полку много, - посетовал Хромов. - Поэтому распиши подробнее, как нужно вести детальную ориентировку в полете по новым, неизученным маршрутам, как ее восстанавливать после боя с истребителями противника.

- И о том, что к полету надо относиться творчески, действовать в воздухе не по шаблону, с огоньком, по-комсомольски и по-коммунистически, не забудь написать, - попросил Багдасарян. - Кстати, а ты сам комсомолец?