- Да, принцип понятен, - отмахнулся от его объяснений Дивин. - Ты мне лучше вот что скажи: эти радиополукомпасы ведь не только в нашем полку установят, верно?

- Во всей дивизии, - солидно подтвердил тезка.

- И как тогда определить, куда тебе лететь, если они все вместе работать будут?

- Тоже мне проблема, - насмешливо фыркнул Рыжков. - В каждом полку в качестве опознавательного знака будет крутиться на патефоне своя пластинка с какой-нибудь песней. Вот на нее и будешь ориентироваться.

- И какая же у нас? - с подозрением осведомился Григорий. - Только не говори, что любимая хромовская, меня и так от нее уже подташнивает.

- Ага, - разулыбался Прорва и громко загорланил припев:

- Ой, горяч в тебе кипяточек,

Самовар-самопал, дружочек!

Пышут жаром небывалым

Самовары-самопалы,

Вот так самовары!

- Прекрати, - не выдержал лейтенант. - Воешь так, что даже у Шварца вон уши в трубочку заворачиваются! И что только Батя в этой песне нашел?

- Так он же туляк, - пояснил Рыжков. - А песня как раз про тамошних мастеров-оружейников.

- А, вот в чем дело! Ну тогда ясно. Ладно, будем летать на «Самовары-самопалы», - с тяжелым вздохом заключил экспат.

- Плохо только, что придется какие-то зачеты сдавать, - пожаловался старший сержант. - А без этого в полет грозятся не пустить. О, совсем забыл, - хлопнул себя по лбу Прорва, - мне же из политотдела велели тебе подарок из тыла передать. - Он сходил за оставленным у двери ящичком, поставил на стол и открыл крышку. - Прислали лучшему летчику. Багдасарян подумал и решил, что это ты. Так что разбирай гостинец.

- Нашли лучшего, - насмешливо улыбнулся Григорий. - И без меня асов хватает.

- Не скажи, - неожиданно серьезно ответил Рыжков, сосредоточенно разливая в кружки принесенную водку. - У тебя счет боевых вылетов на пятый десяток пошел. Кто еще таким похвастаться может?

А действительно. Экспат задумался и вдруг с удивлением обнаружил, что он на данный момент является одним из самых результативных летчиков в полку. Все, на кого он привык равняться или погибли, или пропали без вести, или убыли в тыл по ранению. Надо же, и двух лет не прошло, а вчерашний зеленый сержантик, прибывший из ЗАПа, стал первым парнем на деревне!

- Да, брат, - правильно понял его состояние Прорва, - иных уж нет, а те далече...

- Ничего себе, - искренне поразился Григорий. - Тезка, ты меня сейчас по-настоящему удивил. Откуда ты эти стихи знаешь?

- Да ну тебя, - смутился Рыжков. - Подумаешь, попалась под руку книжка с «Евгением Онегиным», когда мы в Куйбышеве были, вот и запомнил немного. Давай лучше выпьем? - он протянул кружку. - Не чокаясь, за всех наших, кого уже нет!