Выпили, помолчали, вспоминая погибших товарищей. Прорва, нарушив торжественность момента полез смотреть, что находится в посылке. А что там могло быть такого уж особенного? Люди ведь в тылу и так не роскошествовали, откуда взяться царским разносолам.

Немного печенья, сахара, две пачки папирос «Пушки», шерстяные носки, бритва и красивый металлический портсигар. На внутренней стороне его крышки были выгравированы несколько слов: «Товарищ боец, закури и вспомни о тех, кто трудится в тылу!»

- Эх, прям до слез пробрало! - расчувствовался Рыжков. - Вроде пустяк, а пробирает. Гриш, подари его мне, а?

- Еще чего! - отказал сначала лейтенант. - Хрен с тобой, хочешь, сыграем? - сжалился через мгновение Дивин, заметив, какими глазами товарищ смотрит на безделушку. - Махнемся, не глядя? - Эта незамысловатая игра была очень популярна среди бойцов.

- Меняю! - загорелся Прорва. Он торопливо сунул руку в карман брюк, выудил оттуда что-то, зажал в кулаке и протянул экспату. - Бей!

Григорий засмеялся, легонько ударил его по руке и подставил ладонь. Рыжков жизнерадостно заржал и вручил ему обыкновенный сухарь.

- Обратного мена не будет! - торопливо предупредил он, хватая портсигар.

- Вот ты, жучара! - беззлобно рассмеялся лейтенант. - Ладно, радуйся, я сегодня добрый. Шварц, погрызешь?

Кот тут же запрыгнул на лавку рядом с ним. Деликатно понюхал заскорузлый сухарь, но отвернулся, демонстративно поглядывая в сторону колбасы на бутербродах. Потом подумал, спрыгнул на пол и перебрался поближе к Рыжкову, умильно на него поглядывая и облизываясь.

- Вот зараза, совсем обнаглел, - искренне расстроился экспат. - Кормишь его, поишь, а он к первому встречному за кусок колбасы сбегает!

- Да гони ты его, - посоветовал Прорва. Вытер руки о штаны и потянулся к тетради: - Я гляну?

- Смотри на здоровье, - разрешил Григорий. - Жалко что ли. А на кота не нападай, он свой кусок честно отрабатывает. Или забыл, как по тебе мыши строем ходили, пока он у нас не появился?

- Все, молчу! - ухмыльнулся Рыжков и даже почесал Шварца за ухом в знак доброго расположения к хвостатому охотнику.

Старший сержант полистал записи, останавливаясь совсем ненадолго на одних и очень внимательно изучая другие. При этом он очень забавно шевелил губами, и Дивин отвернулся, пряча улыбку. Если вдуматься, то тезке еще учиться и учиться.

- Да, головастый ты, ничего не скажешь! - с уважением сказал Прорва, закрывая тетрадь. - Эх, мне бы такие мозги! - в голосе его проскользнули завистливые нотки.

- А что мешает? - удивился экспат. - Учись. Наблюдай за всем, что в воздухе происходит, подмечай то, что тебе помогает и, наоборот, что мешает. Потом садись и думай. Что непонятно, спрашивай, я всегда помогу.