- Чуть не забыл, - встрепенулся вдруг Рыжков. - Батя сказал, что скоро будем переезжать. Наши немцев потеснили, вперед ушли и комдив приказал перебираться на площадки поближе к линии фронта, чтобы до целей быстрее добираться и в воздухе больше времени проводить.
- Логично, - задумался Григорий. - И куда нас переводят?
Старший сержант пожевал губами, глядя в закопченный потолок землянке, честно наморщил лоб, но так и не вспомнил.
- Совсем из башки вылетело, - повинился он. - Кажется, на какой-то бывший немецкий аэродром подскока. Команда из БАО туда уже выехала, чтобы подготовить все к нашему приезду. Хорошо бы, если там нормальное жилье будет! - размечтался Прорва. - Дом настоящий.
- И кровать с пуховой периной, - хмыкнул экспат. - Откуда дому-то взяться — фрицы перед уходом все, что можно, пожгли, да подорвали. Сам ведь знаешь, у них даже специальные команды факельщиков имеются. Так что закатай губу — скорее всего опять в землянках жить будем. А при худшем раскладе поставят тебе палатку, воткнут посередине «буржуйку», накидают вокруг лапника и все, апартаменты готовы!
- Да ну тебя, Гришка! - поежился Рыжков. - Страсти какие-то говоришь, так ведь и ноги протянуть недолго. В таких условиях разве повоюешь?
- А как же. Ты у меня еще воздушным стахановцем заделаешься! - смерил товарища долгим оценивающим взглядом Дивин. - Дрючить буду день и ночь. Можем прямо сейчас начать, ты как?
Прорва трусливо поежился.
- Засиделся я тут с тобой, а мне еще на перевязку нужно! Бывай, командир! - Тезка быстро попрощался, накинул шинель и пулей вылетел из блиндажа, только дверь хлопнула.
Экспат засмеялся, глядя ему вслед. Беги-беги, только куда ты, брат, от меня денешься? Старый армейский принцип «Не можешь — научим. Не хочешь — заставим!» еще никто не отменял. Поэтому будем лепить образцового флагмана штурмовой авиации, что называется, из подручных материалов.
Григорий опять потянулся к тетради. Надо еще пару разделов хорошенько проработать, пока летчики с аэродрома не вернулись и никто не мешает.
- А ты завязывай уже гостей намывать! - прикрикнул он на кота, вновь примостившегося на приступочке у входа.
***
23 февраля перед началом полетов личному составу полка зачитали приказ Верховного Главнокомандующего. В нем Сталин поздравлял с двадцать пятой годовщиной Красной Армии, подводил итоги битвы под Сталинградом, говорил о том, что теперь началось изгнание врага из пределов СССР и приказывал усилить удары по немцам, не давать им передышки ни днем, ни ночью.
Григорий с помощью товарищей добрался до летного поля и тоже стоял в строю. Слушал радостный громкий голос Хромова и прикидывал про себя, а так ли все радужно на самом деле? По всему получалось, что воевать еще предстоит очень и очень долго. Два - три года уж точно. И фрицы вовсе не так слабы и растеряны, как пытается показать их Сталин. Даже несмотря на поражение под Сталинградом.