- Объяснить? А что, можно и объяснить, - покладисто согласился Карпухин. - Пойдем-ка вон туда, - показал он на скамейку под грибком неподалеку от командирского блиндажа. - Перекурим в тенечке, а заодно и поговорим. Ты ведь не торопишься?

- Издеваетесь? - покосился на него Дивин. - Или, быть может, хотите из-под ареста отпустить? Так я не против, хоть сейчас обратно в эскадрилью пойду. Освободите?

- Нет конечно, - заулыбался Карпухин. - Не имею права нарушать приказ командира полка. Тем более, что целиком и полностью с ним согласен.

Они присели на скамейку. Рядом курили и болтали о чем-то двое пилотов из первой эскадрильи. При виде Григория, идущего без ремня в компании с особистом, летчики подозрительно быстро затушили папиросы и торопливо ушли, оглядываясь и перешептываясь. Карпухин проводил их насмешливым взглядом.

- Угощайся, - предложил он, достав пачку «Казбека». - Так вот, лейтенант, объясняю один раз. Воспитание Героя во вверенной части — это возможность карьерного роста для ее командира. Можно сказать, необходимое условие в нынешнее время. Нет, я знаю, конечно, о Малахове, но ему это высокое звание присвоено посмертно. А ты, на данную минуту, живой. Соответственно, поедешь в Москву, где будешь представлять не только нашу воздушную армию или дивизию, но и полк. Будешь, так сказать, живым воплощением эффективной работы Хромова. Чуешь?

- Почему вы все это мне говорите? - медленно спросил экспат. То, как спокойно и без обиняков Карпухин рассказывал о скрытых пружинах армейской жизни, наводило на определенные размышления.

- В открытую? - понятливо улыбнулся особист. - Так я ведь тоже лицо заинтересованное. И успехи командира полка немножко и мои успехи. Ему плюсик, где надо, поставят, и мне, грешному, глядишь, тоже кое-что прицепом обломится. Поэтому все заинтересованы в том, чтобы ты глупостей не делал. Лишнего не болтал, ерундой разной не занимался, вел себя, как подобает. Вот сожгли бы тебя сегодня «мессеры» и комдив Батю с песочком продраил — как так получилось, что его офицер погиб не вовремя выполнения своих непосредственных обязанностей, а в чужом полку? Ах, приманкой для фашистских летчиков работал? И приказ на это у него был, правда? Не было такого приказа?! По собственной инициативе решил на мушке у «мессов» повисеть?! Выходит, плохо вы, товарищ майор, воспитываете подчиненных. А можно ли вам, в таком случае, доверять командование полком? Не лучше ли отправить куда-нибудь за Урал в учебную часть? И, догадайся с трех раз, к остальным работникам штаба какое отношение будет? К Багдасаряну, к Зотову, ко мне? Какие у нас нарисуются перспективы с жирной кляксой в личном деле?