Дивин угрюмо молчал. Не так, совсем не так представлял он себе жизнь боевого коллектива. Это что же, во время войны нужно строить карьеру? И Хромов, и все остальные, карабкаются наверх по головам своих подчиненных? Получается, что летчики, стрелки, техники - они только инструмент для достижения какой-то цели: звания, награды, высокой должности... Не может такого быть, врет особист!

- Нет, я не вру, - Карпухин смотрел на него с укоризной. - Как тебе такое только в голову пришло, лейтенант! Утрирую немного, разумеется, но буквально самую капельку. А в целом говорю чистую правду. Да ты хоть Карманова вспомни.

- Вы что, мысли мои читаете?

- А зачем? - расхохотался капитан. - У тебя и без того на лбу все написано.

- Отведите меня на гауптвахту, - мрачно попросил экспат, поднимаясь на ноги. Он с размаху бросил окурок в ведро с песком и заложил руки за спину. - Хочу обдумать ваши слова.

- А вот это правильно! - согласился Карпухин. - Думать никогда не вредно. Наоборот, даже полезно. Вот и посиди под арестом, обмозгуй получше, как себя дальше вести. Чтобы всем было хорошо.

- Разрешите вопрос?

- Валяй.

- Фрицы, которых истребители срубили — они действительно асами были?

- Пацан, - грустно посмотрел на Григория особист. - Как есть пацан. Я тебе о чем только что втолковывал? Что ты, как маленький ребенок, все время ерундой голову себе забиваешь? - Капитан с досадой сплюнул, покачал головой и подтолкнул Дивина в спину. - Шагай, давай, арестант!

На губе экспат просидел два дня. Ребята из эскадрильи и Тая приходили навестить его, но часовой прогнал их. Не положено! Карманова среди них не было — Григорий смотрел в щелку между бревен сарайчика, отведенного под гауптвахту. Да и хрен с ним, не очень-то и хотелось. Дивин, если честно, вообще не хотел сейчас никого видеть. Слова Карпухина оказались для него ушатом ледяной воды, опрокинутым на голову. О многом хотелось поразмыслить спокойно, без лишних эмоций.

Утром третьего дня за ним пришел Багдасарян. Замполит вернул ему вещи и предложил пройтись с ним до штаба. Экспат помалкивал, ожидая, что комиссар сам скажет, зачем пришел. Не просто так ведь он взял на себя чужие функции?

- Ты на командира не обижайся, - мягко попросил Багдасарян. - Разозлил ты его здорово своим поступком. Это я понимаю, что вы еще совсем дети и война для вас увлекательная игра. Поэтому и относитесь ко всему не всерьез. Взять, хотя бы тебя. Летаешь отлично, воюешь здорово, но дальше собственного носа не видишь. Придумать, как половчее фрицев разбомбить — это, конечно, хорошо. Но только...