Под дождь он все-таки угодил. Как ни прибавлял ходу Дивин, но короткая и мощная гроза догнала его. Лейтенант пробовал укрыться под деревьями, но тщетно, косые струи безжалостно отхлестали его, точно плетьми, вымочили до нитки и Григорий с огорчением понял, что предстать перед товарищами во всей красе, пройтись перед ними гоголем не получится.

- Нет, ну вот что ты за человек? - искренне расстроился Хромов, когда экспат добрался, наконец, до полкового КП с докладом. Батя по такому случаю вышел на улицу и встречал его у входа в окружении офицеров штаба и широко улыбался, пока Дивин в окружении набежавшей толпы шел от КПП. Но улыбка майора мгновенно пропала, как только Григорий оказался перед ним. - С тебя ж течет, как из дырявого ведра. А мы ему торжественную встречу подготовили, столы в столовой накрыли. Ох, лейтенант, иди отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели. Герой! Приведешь себя в порядок, обсушишься, а завтра серьезно поговорим. Все, свободен.

Может оно и к лучшему, решил экспат. Сказать по правде, он даже и не подозревал, как, оказывается, соскучился по ребятам из эскадрильи, по Тае. Поэтому больше всего ему хотелось сейчас посидеть в узком кругу самых близких ему людей, а не толкать речи на очередном митинге. Успеется.

- Наши все целы? - задал он самый важный вопрос, который беспокоил его больше всего, как только отошел от КП. - Никого фрицы не срубили?

- Порядок, командир, - ответил за всех Пономаренко. - Да мы и на задания ходили за эти дни всего пару раз. Мудрят что-то начальники, выжидают. - Старшина замялся и почему-то отвел виновато взгляд в сторону.

Григорий мог бы точно рассказать, чего ждут отцы-командиры, но, разумеется, промолчал.

- Шварц не сбежал? - спросил он вместо этого Прорву. Именно ему он поручил заботиться о любимце перед отлетом в столицу и всерьез переживал, как бы котейка не удрал, пока его не будет в полку. Все-таки признавал Шварц исключительно экспата, а остальных лишь терпел, не упуская, впрочем, возможности полоснуть острыми как бритва когтями любого, кто решал погладить его.

- Не, на месте твой бандит, - засмеялся Рыжков. - Шляется, правда, целый день на улице, но всегда обратно приходит. Сядет возле входа и плошками своими сверкает на всех недовольно, будто прожекторами светит. Ночью идешь, так прям вздрагиваешь. Но жратву исправно берет. Да что ему сделается, толстяку этому? Расскажи, лучше, как Москва? Как Кремль, Красная площадь? Мавзолей видел?

- Да не гони ты меня, - улыбнулся лейтенант. - Все расскажу. Сейчас вот придем, одежку поменяю и все подробно доложу. И подарки раздам.