В принципе, история оказалась насквозь житейской. Особенно для летчика. В том крайнем для Челидзе вылете его и капитана Шумилкина сбили при отходе от цели «фокке-вульфы».

- Я даже испугаться не успел, - тихо говорил сержант. - Удар очень сильный, штурмовик вздрогнул, ручка управления из рук вырвалась, будто взбесилась. Потом еще несколько ударов послабее и самолет камнем рухнул вниз. Главное, быстро все, раз и уже земля перед глазами! В последнюю секунду я как-то исхитрился и направил машину в просвет между деревьями. Показалось, что на поляну падаю. Под снегом ведь не поймешь. А оказалось, что это озеро лесное. Или болотце, не поймешь, чего больше. Сверху лед, но, видимо, ключи теплые или еще что-то, корка тонкая. Плюхнулся, брызги до небес, фонарь сразу же полностью в грязи, не видно ничего. Кое-как открыл его, сдвинул назад и сумел выбраться на плоскость. Кинулся к стрелку, а он убит. Два снаряда в него попали. Так что сразу, наповал, не мучился. - Челидзе тяжело вздохнул.

- А потом что?- нетерпеливо спросил Прорва.

- Потом? - сержант устало взглянул на него и закашлялся. - Потом я кое-как добрался до суши, потому что самолет начал тонуть. Вылез на берег — грязный, мокрый, без продуктов, да еще и пистолет умудрился утопить. Из оружия только кинжал остался. Одежду хотел подсушить. Хворост собирать начал. Потом вдруг сообразил, что не знаю, на чьей территории нахожусь. Проскочили линию фронта или нет? Бросил все и побежал, от греха подальше. Даже согрелся немного.

- Эх, Реваз, Реваз, мало я тебя гонял! - осуждающе покачал головой Дивин. - Сколько раз говорил, чтобы в оба глаза за ориентирами наземными смотрели и постоянно в голове маршрут держали.

- Прости, командир, виноват, - Челидзе грустно улыбнулся. - Ты правильно нас учил. Но, видишь, плохой я ученик оказался. Пошел на восток — повезло, что компас на руке остался. Долго шел. Потом смотрю, деревья поредели и впереди просвет. Подкрался тихонько, глянул, а там поляна и небольшой дом посередине. Забор невысокий, но что во дворе происходит, не понять. И ни звука. Лежал-лежал в кустах, а потом решил подобраться поближе, постучаться и попросить помощи. Только пару шагов сделал, как мне кто-то ствол в спину ткнул и спокойно так говорит: «Хальт». Я так и замер. Немцы! Рванулся было в сторону, но мне подножку подставили, навалились, руки за спину завернули.

- Что, фрицы тебя в плен взяли?! - искренне ужаснулся Катункин.

- Да нет, - засмеялся сержант. - Это партизаны были. Наши партизаны. А лесник, к дому которого я подбирался, их связной. Они к нему на встречу шли, да меня заметили и решили захватить. Хорошо еще, что не пристукнули невзначай.