Так-с, где это мы сейчас? Экспат сверился с показаниями приборов и постарался привязать их к карте. И в очередной раз горько пожалел, что природа не снабдила его рентгеновским зрением. А как было бы здорово сейчас видеть сквозь непроницаемую толщу грязно-серых облаков землю внизу. Прищурился, и, пожалте, все как на ладони — приходи кума любоваться. Сказка!

Дивин в очередной раз покрутил головой. Шутки шутками, а прозевать рыскающий в свободной охоте вражеский истребитель не хотелось. Вдруг свалится от солнца «мессер» и последнее, что доведется увидеть в жизни — это мигающие на чужих крыльях вспышки от заработавших пушек и пулеметов и красноватые, с дымком, шнуры летящих к нему трасс.

Григорий до рези напрягал зрение, пытаясь не только заметить заранее вражеский истребитель, но и найти разрыв в облаках. Это было бы идеальным решением поставленной перед ним задачи — нырнуть в подобное «окно», свалиться фрицам будто снег на голову, разведать обстановку на их аэродроме и уйти, пока они начнут расчехлять стволы зениток. Но, как назло, ничего подходящего экспат пока не наблюдал. Выходит, как ни крути, но придется опять пробиваться сквозь облака.

— Приготовься, старшина, — решил предупредить стрелка Дивин. — Сейчас начнем снижаться. По моим расчетам аэродром фрицев совсем близко.

— Опять трясти будет? — угрюмо спросил Горбунов. — У меня после прошлого раза чуть весь завтрак на полу кабины не оказался.

— Поговори мне еще, — беззлобно пригрозил экспат. — Проверь лучше пулеметы. И бей по гансам без команды, если что заметишь.

Григорий немного убрал обороты левого мотора. Гул обоих двигателей сразу стал неровным, с волнами и завываниями. Не идеально, конечно, но довольно похоже на «песню» моторов «юнкерса». А что, дополнительная страховка не помешает. Пусть фашисты думают, что к ним на посадку коллега идет. Глядишь, лишняя пара минут появится, пока сообразят, что у них по головам советский бомбардировщик ходит.

Небо и земля сомкнулись в круговерти снега и дождя. Тяжелую машина вновь начало болтать, точно невесомую щепку в бурном ручье. Дивин, прикусив губу, упрямо заставлял «бостон» идти вниз. Самолет содрогался, скрипел всеми своими узлами, будто ругался на летчика, и снижался медленно, неохотно.

— Шалишь, зараза, — пробормотал экспат. — Но ничего, все равно будет по моему!

Земля выскочила ему навстречу неожиданно. Еще мгновение назад вокруг было черным-черно, а теперь уже перед глазами серые струи дождя и унылый пейзаж. Видимость — метров пятьсот, не больше. Но и этого вполне хватило, чтобы ухватить взглядом панораму вражеского аэродрома. Надо же, выбрал точку входа в облака наугад и неожиданно сорвал куш.