Хотя, те их пилоты, с которыми Григорию довелось пообщаться, в один голос говорили о прекрасных летных характеристиках этой машины. Хвалили простоту и легкость в управлении, послушность и устойчивость на виражах. А это было весьма немаловажным моментом, учитывая ускоренную подготовку советских пилотов во время войны.
— Гриш, чего от тебя Карпухин хотел? — окликнул задумавшегося экспата Валиев. — Прорва сказал, что тебя к нему в срочном порядке утянули.
— Да так, — неопределенно махнул рукой Дивин. — Уточнял кое-какие моменты по ночному вылету. А ты куда собрался?
— В смысле? — удивился Ильмир. — Забыл что ли, у нас сегодня зачет по тактике боя.
— Твою дивизию! — хлопнул себя по лбу экспат. — Верно, зачет!
Война войной, а летчикам постоянно приходилось учиться. И проверка на знание материальной части, штурманской подготовки, тактики воздушного боя, метеорологии, радиотехники и других дисциплин была в порядке вещей. Григорий со своей выучкой обычно сдавал все довольно легко. Главным для него было не ввязаться в словесный спор с проверяющим, ведь уровень знаний экспата существенно превышал здешний.
— Ну, ты даешь, давай поторопимся, а то опять «шнурок» будет злобствовать[2].
— Ох ты ж, непруха-то какая! — снова выругался Дивин под недовольный мяв Шварца. — Еще и радио сегодня. Ладно, потопали.
[1] «Щелчок» — шутливое прозвище авиатехника по вооружению
[2] «Шнурок» — прозвище специалиста по авиационному радиооборудованию.
Глава 15
— А сколько у вас в полку сейчас машин? — мимоходом поинтересовался экспат.
Старший лейтенант Матюшкин, заместитель начальника штаба полка бомбардировщиков, высокий белокурый парень с резкими чертами лица, но с детской простодушной улыбкой, подозрительно глянул на Григория.
— Какие-то странные вопросы вы задаете, товарищ капитан.
— Объясняю, — тяжело вздохнул Дивин. — Мне вовсе не для передачи своему резиденту в фашистский тыл эти сведения нужны. Просто есть идея использовать мои навыки ночных полетов по максимуму. А это означает, что мне понадобятся два — три исправных самолета. Слетал на одном, приземлился, быстро пересел на другой и снова ушел к цели. Усек, старшой?
— А сдюжите? — Матюшкин недоверчиво покосился на палку в руках у экспата. Ну, да, опять рана на ноге немного воспалилась и начала ныть. Да так противно, что ходить без палочки не получалось.
— Ты за меня не переживай, — твердо ответил Григорий. — Я свое дело сделаю, как надо. Главное, чтобы вы не подвели.
— Обижаете, товарищ капитан, — насупился Матюшкин. — У нас, если хотите знать, передовой полк. Все летчики комсомольцы. Есть даже кандидаты в члены партии. И технический состав на уровне! — Он говорил так горячо, что Дивин отчетливо понял, насколько, в сущности, еще молод этот офицер. Да, воюет уже не первый день, но в душе все тот же зеленый мальчишка. Вот и сейчас оскорбился из-за обычного рабочего момента.