Разговор с Хромовым дался нелегко. Было видно, что подполковник вроде как и рад, что экспат снова оказался в полку, но при этом гложет командира непонятный червячок сомнения. К сожалению, делиться природой его появления он не собирался. А Дивин, как ни старался, так и не смог прояснить для себя ситуацию до конца. В итоге, решил пока наплевать и забыть. Тем более, что Хромов предложил ему занять место своего рода инспектора, контролера — назовите, как хотите. Идея комполка заключалась в том, что Григорий должен был стать наставником для всех летчиков. Без деления на эскадрильи. И по мере надобности подключаться к боевой работе.

— Что-то я не помню такого в штатном расписании? — удивился экспат. — Нет ведь там подобной должности.

— Считай это резервом командования, — тяжело глянул на него подполковник. — Моим, то есть. Боюсь, совсем скоро у нас должностей освободится в таком количестве, что замучаешься выбирать.

Ага, кое-что стало проясняться. Судя по всему, Батя уже получил приказ, проанализировал предстоящие боевые действия и пришел к неутешительному выводу: потери среди новичков будут огромными. А, значит, надо будет заменить выбывших. И опытный командир — такой, как Дивин, — будет на вес золота. Что ж, неглупо. Цинично, но неглупо. И ведь, что характерно, не поспоришь. Вон, совсем недавно, когда экспат еще лежал в лазарете, Рыжков во время очередного визита рассказывал, как в братском полку их дивизии во время вылета на штурмовку немецкого аэродрома за один раз погибли сразу две эскадрильи.

— Ты прикинь, Гриш, — с застывшим лицом говорил тогда Прорва. — Мы накануне с ними в футбол гоняли. Товарищеский матч. Молоденькие совсем ребятишки, только после училища. Средний налет чуть больше двадцати часов. Необстрелянные. У некоторых даже погоны младлеев еще не пристегнуты. Форменный зеленый горох! И вот их кинули аэродром штурмовать. В первый, максимум второй боевой вылет, представляешь⁈ А многие даже не на «илах» учились, а на СБ, Су-2, «пешках». Или, того хлеще, на Р-5 или У-2.

— Быть того не может! — ахнул Дивин. — Неужто просто так гансам на съедение отдали?

— Нет, конечно, — с мрачной горечью сказал товарищ. — У нас же приказ по воздушной армии: вылеты на задание без прикрытия истребителями запрещены строго настрого. Поэтому с шестнадцатью штурмовиками ушли двенадцать «лавочек». А вернулось…- Рыжков выругался. — Вернулся только один из наших! И четыре Ла-5 там же остались. Механики, оружейники, техники до ночи молча стояли на поле и ждали. Надеялись, что, быть может, кто-то еще выжил, что где-то на вынужденную сел и вот-вот прилетит… Какое там! Среди вооруженцев девчат много, так уже в темноте стоят возле капониров пустых, — голос летчика дрогнул. — Стоят и ревут…Черт, я как вспомню, аж горло перехватывает!