— Вон оно что, — задумчиво протянул Дивин. — Выходит, не доверяете? Понимаю. Так-то верно: незнакомый летчик, бывший штрафник, да на машине с полной загрузкой и дальностью полета тысячи в две километров?

— Три, — подал голос сидящий рядом с Шепорцовым штурман полка, что сидел до этого молча и буравил экспата тяжелым взглядом исподлобья. — Три тысячи. С небольшим гаком.

— Даже так? Еще лучше. Дальность — три тысячи километров. И тонна бомб. А ну как моча мне в голову ударит и я курс на Москву возьму? — экспат криво улыбнулся. — Скажите, а это указание не из отдела СМЕРШ дивизии, часом, пришло? Или ваш полковой уполномоченный самостоятельно решил инициативу проявить?

— Дурак ты, капитан! — налился гневом комполка. Рубец на его лбу набух и запульсировал, словно живой. — Придет же такая чушь в голову!

— Ага, — угрюмо кивнул Григорий. — У нас в полку зам по летной подготовке во время сдачи зачетов очень любит задавать новичкам дополнительный вопрос: «Что будешь делать, если во время полета тебе в голову зашел заеб?» И знаете, какой правильный ответ в этом случае?

— И какой же? — невольно заинтересовался подполковник.

— Ждать, пока выйдет!

Комполка и штурман переглянулись, а потом вдруг начали хохотать, будто сумасшедшие. Эх, не избалован здешний народ тонким юмором.

— Какой шикарный вопрос-ответ, надо будет взять на вооружение, — сказал майор Рутолов, утирая слезы. — Снимаю шляпу.

— Ладно, капитан, — Шепорцов отсмеялся и резко посерьезнел. — Нравится тебе это или нет, но летать будешь с экипажем. Поэтому, вариант «жучка», где в носу пулеметы установлены, мы отметаем. Зато предоставим тебе не два, как ты просил, а три самолета. И, заметь, все из последней партии. Только на днях «погонычи» доставили[1]. А это значит что?

— Что?

— Движки у них не убитые. Цени мою доброту, — подполковник покровительственно улыбнулся.

— Так на «бостонах» ресурс у моторов в пятьсот часов, — не понял его мысль Дивин. — Я точно помню, сам в руководстве по эксплуатации читал.

— Верно, — согласился с ним комполка. — Только, видишь ли, какая тут закавыка: наши летчики так их гоняют — натурально в хвост и в гриву, — что приходится частенько срывать заводские пломбы и менять поршневые кольца, цилиндры, подшипники. Да и карбюраторы иногда проверишь, а у них в соединениях фильтра течи появляются. И из-за этого, бывает, мотор в полете останавливается. А те машины, о которых я тебе говорю, новехонькие. Их облетали, проверили до последнего винтика и все. Хотел лучших летчиков порадовать, да «безлошадных», но… раз уж пошла такая пьянка, — он решительно рубанул воздух ладонью, — отдам под твои нужды.