Поэтому без апгрейда организма, а, в частности, глаз, ни о каком меню речи идти не может. Или может? Происходит же со мной дичь с зацикленным временем. Нужно вернуться к балахонщику и спросить. Возможно, я упускаю какую-то важную деталь и постоянно тыкаюсь в стенку как слепой кутёнок, хотя рядом есть открытая дверь.

Сидеть дома не хотелось. Ничего нового не увижу: сосед начнёт ремонт и у него взорвётся баллон с газом. Такая себе смерть. Я вспомнил об упавшем на голову куске перекрытия. Не слишком аппетитное зрелище для тех, кто останется жить в той версии вселенной. Да какая мне разница? Я тут, здесь и сейчас, чего переживать о реальностях, которых, может, даже и не существует.

Завтракать не стал, не успею ещё оголодать за два часа. Почти два часа. Футболка в который раз осталась неглаженой, а зубы нечищеными. Общаться с живыми людьми мне не хотелось.А ты, что ли, мёртвый? Я не знаю какой. И вообще, заткнись.

Утренний двор был пуст. Бабки ещё не успели рассесться на скамейке, а Петрович ещё ехал сюда на своей «Гранте». В старом гаражном кооперативе, наверняка с названием типа «Мотор» или «Стартёр», у него имелся бокс, доставшийся то ли от отца, то ли от деда. Достался вместе с кучей всяческого хлама, которую Петрович с усердием хомяка регулярно пополнял. Не исключено, и газовый баллон тоже перешёл по наследству, а не взялся из прошлой квартиры.

Так и не решив, куда пойти, я просто зашагал в сторону реки. В прошлый раз созерцание воды хорошо отвлекло меня от дурных мыслей. Только они оказались правдой. Странной и невозможной.

Берег встретил меня парочкой рыбаков и чайками. Птицы, как обычно бывает, не кричали, а кучковались на песке и молчали. Чего не скажешь о любителях помедитировать с удочкой. Двое рыбаков о чём-то разговаривали на повышенных тонах, я бы даже сказал, они переругивались. Не поделили место или ещё что. Может, вообще спорили о преимуществах разных видов прикормок. Поди этих товарищей разбери, у каждого свои хитрости и способы.

Одним из рыбаков был тот самый утренний пьянчужка. Однако сейчас он стоял на ногах вполне уверенно. Да уж, ему немного надо, чтобы привести себя в более весёлое состояние. Ведь к моему прошлому приходу мужика так штормило, что только и спасало заземление, а точнее, «заводнение» в виде удочки.

Меня рыбаки не видели, так как были очень заняты своим спором. Но и я стоял сверху на набережной, а к воде ещё надо спуститься. Внезапно у одного из них в руке что-то блеснуло.

Никаких киношных размахиваний ножом перед лицом, только короткий резкий тычок в бок. Спор затих, воцарилось молчание. Мой знакомый «пьянчужка» осел на песок. Он не кричал, а с непониманием во взгляде зажимал рукой рану. Второй рыбак быстро огляделся и, забыв лежавшие на берегу снасти, резко припустил в сторону лестницы наверх, которая находилась в ста метрах отсюда.