Дверь в одноподъездный дом была заколочена на совесть. Доски прибили чуть ли не на стопятидесятые гвозди. Но для полной уверенности я всё же подёргал за чудом сохранившуюся ручку. «Заперто», — подумал Штирлиц. Ну что же, идём к соседнему дому. Я успел сделать только несколько шагов, как услышал странный низкий гул. Такой бывает возле трансформаторной будки. Но что-то я её рядом не наблюдаю, да и электрические провода давно перерезаны — вон они свисают с крыши. И гул шёл как раз из этого дома, дверь в который так надёжно заколочена. Или нет?
Секунд через десять спрятанная «трансформаторная будка» замолчала. Я стоял возле двери и прислушивался, пытаясь уловить хоть какое-то движение в доме, но ничего. Если спортсмен там что-то и делал, то сейчас затихарился.Спать лёг. Ага, уснул без задних ног, набегался. Ну по крайней мере, дом точно правильный. Интересно, этот мужик там опыты проводит? Не, не опыты. Я даже хрюкнул чуток: он включал башню противобаллистической защиты, чтобы зомбировать население нашего города. А в качестве излучателей использовал коллективные антенны на крыше дома. Что ж, побудем Максимом Каммерером, поищем, где тут у бегуна кнопка.
Глава 8 «Там, на самом на краю Земли»
Если дверь не открывается — значит, надо идти в обход, то есть в окно. Так делают все нормальные герои! Ага, ты его за порог выставляешь, а он уже на подоконнике сидит и ноги свесил. «Не хотите ли поговорить о плоской земле и о пророке её Терри Пратчетте?» Не хочу, Юрий Гагарин в космос летал, черепах не видал. Шутки шутками, а чтобы пролезть сквозь щели меж прибитых на окнах досок, нужно быть двумерным человеком, не имеющим толщины. Вот кто-то постарался! Не кто-то, а один из тех, кто не хотел, чтобы я сюда совал свой слишком длинный нос.Мальвина, что ли? Я не стал отвечать самому себе на очередной идиотский вопрос, а стал думать, как всё же попасть внутрь.
Снизу в основании дома были проделаны несколько вентиляционных отверстий для проветривания подвала. Вряд ли он тут общий: скорее всего, у каждой квартиры есть небольшой собственный погреб с отдельным спуском. У жителей первого этажа так точно. Впрочем, никто не мешает вырыть под жилищем хоть огромное бомбоубежище. Утрирую, конечно, но сам в детстве бывал в таком у друзей. А может, мне так казалось, потому что маленький был. В возрасте «пешком под стол» все деревья большие и достают до неба. Но даже и тогда мне было бы не пролезть сквозь эти круглые отверстия для вентиляции. Если только грудничком.
Я попытался вспомнить, откуда точно шёл гул. Из квартиры или всё же из подвала. Во дворе слышался только шелест листвы от нескольких росших здесь старых деревьев. За высоким кирпичным забором если что и происходило, то для меня оно оставалось тайной — ограда надёжно блокировала любые звуки. А на улице за это время не проехало ни одной машины. Стояла особая летняя утренняя тишина, ещё не потревоженная дневной суматохой. Если бы спортсмен снова зашевелился, или загудел «трансформатор», то понять расположение источника звука не составило бы труда. Но, к сожалению, как и моя память, оба они молчали.