И что ответить этой «гражданке следователю»? Каждое слово может быть использовано против тебя.

— У вас молоко убежало, — выдал я первую попавшуюся на ум фразу.

Антонида резко переменилась в лице, схватилась за грудь и уже начала вставать, но через мгновение со вздохом плюхнулась обратно на скамейку. Надо же насколько глубоко сидят старые рефлексы!

— Ах ты негодник! — возмутилась бабка. — Шутить надо мной вздумал?

— Ничуть, Антонида Валентиновна, — с улыбкой ответил я. — Проверяю бдительность. Знаете ли вы, что мой сосед снизу хочет дом взорвать?

— Ты чего это такое плетёшь? Я Серёженьку почитай лет сорок знаю!

— Он ремонт затеял. Сейчас уехал за газовым баллоном, чтобы натяжной потолок ставить, или ещё чего такого.

— Ну… — махнула рукой бабка. — Мне в прошлом годе сынок ремонт в квартире делал, тоже мужиков с баллоном нанимал. Сделали всё в лучшем виде.

Дверь подъезда запиликала домофоном. На улицу вышла ещё одна старушка.

— Слышь, Михална, — обратилась к своей подружке Антонида Валентиновна, — этот пакостник бает, что Сергей из второго подъезда собирается дом взорвать. Газом!

— Тю! Я всегда говорила, что Серёженька что-нибудь эдакое сотворит! Попомни мои слова!

— Да как это? — возмутилась Антонида Валентиновна.

— Он сейчас приедет, — вмешался я в начинающийся спор. — Сами всё и увидите. И баллон у него старый, пятидесятых годов! Петрович сам говорил, что нашёл его на свалке.

Ха, посмотрим, что система скажет на такое вмешательство в ситуацию. Посчитает его слишком грубым и прикончит меня новым особо изощрённым способом или спустит на тормозах и прикончит не менее изощрённо, но в положенный срок?

Тем временем к двум бабкам присоединилась третья, и страсти вокруг Петровича ещё больше накалились. Я отошёл в сторонку и стал внимательно наблюдать за развитием событий. Если мне не изменяет память, то Петрович зарулит во двор около семи утра. Смартфон показывал шесть пятьдесят четыре. Ещё через три минуты во дворе показалась белая Гранта. Бабки, не сговариваясь, бросились ей наперерез, перегородив довольно узкий проезд. Петрович ответил на эти подозрительные манёвры двойным нажатием на клаксон, но предупреждение никак не подействовало на возбуждённых женщин. Мой сосед остановил автомобиль, опустил стекло и крикнул троице, изображавшей Труса, Балбеса и Бывалого из «Кавказской пленницы»:

— Вы чего там, ошалели? Под колёса бросаетесь!

Антонида Валентиновна, как самая боевитая, подняла вверх откуда-то взявшуюся палку и заявила:

— Ты не проедешь!

— Вы чего это, старые, удумали? — Петрович Балрогом не был, но возмутился знатно.